Марни стояла позади нее на берегу. В длинном белом платье, в окружении высоких тростников, в лунном свете, струившемся на светлые волосы, она в самом деле казалась гостьей из волшебной сказки. Она подошла ближе, и Анна увидела: у Марни испуганный вид.
– Ну ты даешь! – сказала девочка на берегу. – Зачем было вот так сбегать? Я уже тебя искать пошла. Думала, ты в тростниках спряталась! – Она ухватилась для равновесия за руку Анны и перебралась назад в лодку. – Анна, милая, не делай так больше, ладно?
Ее голос звучал почти умоляюще.
– Но я не… я никуда…
Марни уселась и сложила руки на коленях.
– Не отговаривайся. Ты меня одурачила. Так нечестно! Я тебя спросила, ты не ответила. Сбежала куда-то, спряталась…
– Вот в чем дело! – сказала Анна. – Только я не убегала. Ты меня спрашивала про Пеггов, про то, как у них живется… Ладно. Сейчас расскажу. Это… ну…
И умолкла, смутившись. Она снова забыла. Во дела!
Марни весело рассмеялась:
– Ну и ладно, забудь. Если уж на то пошло, какое мне дело до твоих Пеггов? Я даже не знаю, кто они такие. И вообще, глупый вопрос был. Давай о чем-нибудь более насущном поговорим. У тебя часы есть?
– Нет, а что?
– Я думаю, скоро надо бы возвращаться. И так уже поздно было, когда мы отправились. Поймут еще, что я вышла… Может, я грести сяду?
Анна кивнула. Они поменялись местами и сообща вытолкали лодку из камышей на чистую воду.
– Ты еще последнего вопроса не задала, – напомнила Марни.
– Да, но я не сумела ответить на твой. – Анна все еще недоумевала.
– Ладно! Это все чепуха. Я тебе другой вопрос задам. Ты где живешь?
– В Лондоне, – быстро ответила Анна. – На Элмвуд-Террас, дом двадцать пять.
Марни кивнула с одобрением:
– Ну хоть это помнишь! Теперь задавай свой последний!
Анна мысленно пробежалась по длинному списку вопросов, которые ей хотелось задать. Может, спросить Марни об этом платье? Нет, она, наверное, пришла с какого-то взрослого сборища. О семье? Да ну, там все равно одни взрослые… А вот признание Марни, что она побаивалась собственной собаки, ее в самом деле заинтриговало. И в конце концов она спросила:
– А ты еще чего-нибудь боишься? В смысле, кроме всяких очевидных вещей вроде землетрясения?
Марни серьезно задумалась.
– Грозы немножко боюсь, если сильная. И еще… – Она обернулась и посмотрела через поля, где одиноким часовым высилась ветряная мельница, слегка содрогнулась и добавила: – И еще вон той штуки временами боюсь.
– Ветряка? Да с чего?
– Все! Этот вопрос прибереги до следующего раза, – вновь рассмеявшись, ответила Марни. Потом посерьезнела. – Вообще-то, по-моему, не получилась у нас игра. Ты все какие-то вопросы неправильные задаешь. Я не очень люблю думать обо всяких мрачных вещах вроде той старой мельницы. И я тоже неправильный вопрос тебе задала. Ты даже ответить на него не смогла, да еще напугала меня, удрав в тростники…
– Не очень я понимаю, о чем ты, – сказала Анна. Случившееся продолжало беспокоить ее. – Я правда с места не двигалась!
Марни смотрела на нее круглыми глазами.
– Еще как двигалась! Да как ты можешь такое говорить? Я ждала и ждала, чтобы ты ответила, а потом смотрю – тебя нету! Я и пошла искать…
– Нет! – Анна с негодованием возразила. – Это ты взяла да исчезла!
Марни вздохнула:
– Ты думаешь – это я пропала, а я – что ты. Слушай, давай лучше спорить не будем? Может, мы обе…
– Или ни ты, ни я, – сказала Анна, чувствуя, как растворяется гнев.
Да о чем тут вообще спорить? И уж самое последнее, чего бы ей хотелось, – это ссориться с Марни. Она решила поменять тему.
– Повезло тебе, у тебя своя лодочка есть…
– Да, повезло. Я всегда хотела лодочку, и в этом году мне ее подарили на день рождения. Ты – самая первая, кто в нее садился, кроме меня. Здорово, правда?
Вот с этим Анна была согласна целиком и полностью.
Они приблизились к берегу.
– Я тебя тут высажу, – сказала Марни. – Вброд отсюда дойдешь или глубоко?
Анна свесила ногу за борт. Вода была почти по колено.
– Нормально. – Она вспомнила о платье Марни и добавила: – Ну, для меня.
– Что значит «для тебя»? – в шутку возмутилась Марни. – Я тебя нисколько не меньше! – И вдруг рассмеялась: – А-а, ты про мое вечернее платье! Ты же, бедняжка, одеваешься, точно мальчишка… Хочешь, наверное, наряжаться, как я?
«Достать меня хочет», – решила Анна и не ответила.
Марни уже развернула лодку и гребла прочь, продолжая хихикать.
– Пока! – крикнула Анна, торопясь, пока лодка не ушла слишком далеко.
Голос прозвучал очень одиноко.
– Пока! – отозвалась Марни сквозь смех.
Она продолжала посмеиваться, скрываясь в темноте. А потом, уже почти невидимая, вновь подала голос, и он долетел над водой совсем тихо, но внятно:
– Глупенькая, это же моя ночнушка!..
Миссис Пегг была во дворе. Она вытряхивала половичок, применяя гораздо больше усилий, чем требовалось.
– Я-то думала… – говорила она Анне между взмахами. – Уж самое меньшее, что ты могла бы сделать… это вежливо с людьми разговаривать! Я же специально просила тебя держаться чуточку дружелюбнее! Я…
