Анна только зевнула, не в состоянии даже ответить. Она весь день провела на улице. Далеко ушла вдоль берега, ждала Марни в дюнах, а не дождавшись, уже на закате поплелась домой через низменности. Марни так и не появилась. Хотя вроде бы они уговаривались сегодня встретиться на том же месте, что и вчера…
На другой день Анна вновь поспешила туда – и, конечно, Марни была уже там.
– Куда ты пропала? – сказала она. – Я тебя знаешь сколько уже жду?
– А я тебя вчера сколько ждала, – отозвалась Анна.
– Не глупи, никто вчера никого не ждал. – Марни указала на песок, где валялись раскиданные полевые цветы. – Ты разве не помнишь? Мы их оставили тут вчера!
– Позавчера это было, – заспорила Анна. – Или даже позапозавчера!
Хотя она и сама уже была ни в чем не уверена. Да и цветы выглядели достаточно свежими. Так что, возможно, Марни была права.
– Да какая разница, который день, – сказала Марни. – Вчера – оно уже в прошлом, так? И позавчера. Глупость какая из-за них спорить!
Однако история начала повторяться. Было довольно-таки муторно часами ждать в условленном месте… а потом Марни возникала точно из ниоткуда, когда Анна уже шла домой. Раньше такого ведь не было? Анна не могла толком припомнить, но понемногу ей начало казаться, будто Марни играла с ней в прятки.
Как-то раз Анна ей сказала:
– Ты же обещала, что сегодня мы выстроим домик…
– И ничего я не обещала! А что ты так сердишься?
– Я не сержусь, но ты правда говорила. Я тебя весь день дожидалась…
– Ах ты, бедненькая! Но, послушай, мне же не разорваться! И потом, я же пришла! Ладно тебе, мы же подруги!
Но Анна не готова была так просто поддаться на уговоры.
– Нечестно так. Ты-то мне очень нужна, а я тебе, похоже, не очень.
– Чепуха! – возразила Марни. – Ты мне тоже очень нужна. Просто ты гуляешь где хочешь, а я не так свободна. Анна, милая, ну давай не будем ругаться!
И конечно, Анна растаяла, и они опять были счастливы.
Однажды, бродя среди дюн, Анна наткнулась на подобие шалаша, выстроенного из плавника и песчаного тростника. Шалаш оказался достаточно большим, чтобы там поместиться. Анна устроилась внутри, предвкушая, как обрадуется Марни, когда она покажет ей это местечко.
Но Марни нисколько не удивилась.
– Я знаю. Этот шалаш мы с Эдвардом вчера сделали.
Анна ничего не ответила, она рассердилась, ей было больно. В самый первый раз с момента знакомства она натянула на лицо «обычное» выражение. Марни, конечно, сразу догадалась, что оно означало.
– Анна! Анна, я сама собиралась его тебе показать! Правда-правда! Ну не смотри на меня так! Не уходи от меня, пожалуйста!
И опять Анна смягчилась и не смогла больше сердиться.
До нее стало только доходить, что целиком и полностью рассчитывать на Марни, пожалуй, больше не стоит. Стоит увериться, что вот сегодня она совершенно точно придет, – и от нее не будет ни слуху ни духу. Марни точно взялась отучить Анну принимать ее как данность.
И тем не менее временами они бывали счастливы совершенно по-прежнему.
Однажды Анна валялась в траве на дальней дамбе, недалеко от того места, где они в первый раз собирали грибы. Марни вздумалось сыграть с ней свою прежнюю шутку – неожиданно возникнуть рядом. Анна так и вскинулась от удивления. Она-то устроилась именно здесь, полагая, что увидит Марни разве только вечером!
– А я думала, ты с Эдвардом гуляешь.
– Я с ним и пошла, а потом передумала. Он решил, что сегодня мы пойдем мельницу поближе рассматривать! – Марни села подле Анны в траву. – Что читаешь?
Анна, вообще-то, не читала, просто у нее был с собой комикс из тех, что ей регулярно присылала миссис Престон. Она протянула его Марни:
– У тебя такой есть?
Марни покачала головой:
– Кто ж мне разрешит! Их только горничные временами читают, правда у них комиксы взрослые. Они и мне иногда их дают, когда хотят, чтобы я под ногами не путалась.
– Возьми, если хочешь. Только прямо сейчас не читай, хорошо? Расскажи мне, какие комиксы у горничных!
Кажется, Анна ни разу не держала в руках комикса для взрослых.
Марни вытянулась в траве подле нее.
– Они ужасно волнительные, – сказала она, и ее глаза даже потемнели, как будто она собиралась поведать страшный секрет. – Там всякие жуткие и таинственные истории! Про монашек, запертых в башнях, про украденных детей, про всяких злодеев… Из-за них-то я и начала думать, что я, может, на самом деле приемная!
– Ты так говоришь, как будто тебе этого хочется. Когда мы в тот раз это обсуждали, я тебя не поняла.
– Правда? – Марни задумчиво смотрела на нее. – Знаешь, трудно объяснить… Просто… Это как-то сразу показало бы, какие у меня родители добрые, ведь так? Я к тому, что они все мне дали… все-все… и даже ни единого раза не намекнули, что я, может, приемыш! Но я в глубине души все равно чувствую: так оно и есть… Только обещай не говорить никому!
– Конечно! Никому, – пообещала Анна. – Да и кому мне рассказывать! Расскажи еще, что там за комиксы?
– Там любовные истории и всякая всячина… – Марни словно заколебалась. – Как по мне, про любовь – это сплошные сопли! А ты как думаешь?
Анна выразила согласие. Марни смотрела на нее с затаенной надеждой:
