Анна сперва хотела прикинуться, будто не заметила ее, но потом вдруг передумала и поздоровалась:
– Привет, Сандра! – как будто они были давними подружками.
Сандра неловко захлопнула рот и что-то невнятно пробурчала в ответ.
И вот теперь Анна с письмом в руке стояла во дворе Пеггов, а на сердце почему-то делалось все тревожней. Девочка нахмурилась, сощурила глаза от яркого солнца и стала читать:
(О деньгах, поняла Анна. Да знаю я, знаю!)
Анна присмотрелась к непривычному «горячей» в последней строке. Сунула письмо в карман и зашагала по направлению к Болотному Дому, раздумывая на ходу.
Довольно глупо со стороны миссис Престон тащиться в такую даль только затем, дабы сообщить ей о том, что она и так знала. Может, так ей и написать? «Дорогая тетушка, я все знаю про деньги. Давным-давно знаю, так что не беспокойтесь…» Анна вдруг здорово рассердилась на мисс Хеннэй, из-за которой миссис Престон чувствовала себя виноватой. «Она говорит, я поступила неправильно…» – да какое право имела эта мисс Хеннэй в чем-то упрекать тетушку? «А вы скажите ей, чтобы поменьше лезла не в свое дело!»
Нет, так не пойдет. А еще все будет выглядеть так, точно Анна не хочет видеть миссис Престон. На самом деле ей хотелось… ну, в некотором смысле. Кроме того, тетушка все равно ведь приедет.
Анна свернула за угол и бегом одолела подъездную дорожку Болотного Дома.
Линдсеи приветствовали ее с обычной теплотой. Их домашняя жизнь казалась Анне сплошным приключением. Все было сущий восторг. Лодку уже заказали, сегодня вечером приедет папа, так что вечером всей толпой – на залив! Не подкачал и прогноз: снова обещали жару. А самая потрясная новость – на следующей неделе подгребет Джилли. И будет с ними целых два дня и две ночи! Миссис Линдсей только утром повесила в гостевой комнате занавески – а тут и письмо. Все одно к одному, правда?
Анна слушала их, и ее собственные мелкие заботы развеивались, как туман над болотом.
– Джилли тебе понравится, – пообещала Джейн.
– Она ту картину в зале нарисовала, чтобы ты знала, – добавила Сцилла.
– Вот-вот, она же художница, – подтвердил Мэтью. – И все на свете знает про Литл-Овертон. Даже про те времена, когда большие корабли грузились прямо здесь, у причала. Ее папа был тогда молодым…
– Сама она, если честно, довольно старая, – заметила Джейн.
– Она правда очень милая, – сказала миссис Линдсей. – Обязательно появись к ее приезду, Анна! – И улыбнулась девочке: – Ну что мы за семейство такое, все о себе да о себе! Мы же тебя со вчерашнего вечера не видали. Ну-ка, что у тебя новенького? Вижу, письмецо из кармана торчит?
– Да, это от тетушки… – Анна немного замялась. – Похоже, она меня проведать приедет.
– Вот это славно! А когда?
– В четверг.
– В четверг? Вот как? – Миссис Линдсей задумалась. – Какая жалость, ведь тогда же и наша Джилли приедет. А я бы так хотела познакомиться с твоей тетей…
– Мам, но ведь Джилли приедет хорошо если к чаю, – подала голос Джейн. – Она что-то говорила про шесть часов!
– И правда! – Миссис Линдсей снова повернулась к Анне. – Обязательно приводи ее к нам, как только приедет! Как по-твоему, она не откажется с нами чаю попить? Сядем пораньше, если Джилли будет к шести…
– Ей по-всякому до вечера придется уехать, – с сомнением проговорила Анна. – Будет ловить автобус, который в пять тридцать на станцию…
– Может, я ей напишу и спрошу? – предложила миссис Линдсей. – Как ты думаешь, она захочет нас посетить?
Анна поразмыслила и решила, что, наверное, захочет.
