— Из-за него?.. Мужчина… У тебя будут сотни таких. Они будут молить о благосклонности…
— Мне не нужны другие.
Но и это их не остановило.
— А если он предаст тебя?.. Вашу любовь? Ты будешь верна своим глупым идеалам?
— Он не предаст.
Смех…
Словно скрип железа по стеклу. Он прошелся по натянутым нервам, мешая сосредоточиться.
— Предаст… Для него честь важнее всего, даже любви… Один раз Снежный уже доказал тебе это, поступившись собственными чувствами и использовав тебя как приманку. А ты простила… Глупая ведьма… Будешь страдать… больно… Опять одна.
— Не одна. Я уже никогда не буду одна. У меня есть сын.
— Которого ты украла у его отца.
— Я не крала.
— Скрыла. Простит ли он тебя, когда узнает, что его отец на самом деле жив? А Томас?
— Он поймет.
Мне так хотелось в это верить.
— Глупая… глупая ведьма… Что ж… ты сделала свой выбор.
И меня резко швырнуло вниз, в собственное тело. Перед глазами вновь все потемнело, и я опять потеряла сознание.
Первое, что я услышала, когда пришла в себя, — это знакомое до дрожи сопение у своего уха. Теплое тело под боком и крохотные ручки, что обнимали за талию. Сонно завозившись и еще не до конца проснувшись, слегка повернулась и прижала Киана к себе еще крепче, наслаждаясь мимолетным мгновением счастья.
Привычное чувство покоя и единения охватило душу.
Нет, не правы были хейды, сына у меня никто не отнимет. Он всегда будет со мной.
— Мама? — прошептал малыш, приятно щекоча кожу.
— Мм?
— Мамочка, ты проснулась! — неожиданно громко вскрикнул он, отчего у меня на мгновение заложило ухо.
— Еще нет, — пробормотала в ответ, отказываясь просыпаться до конца и возвращаться в реальный мир, что был полон тревог, проблем и прочей ерунды.
— Мама, — Киан вскочил и крепко меня обнял. — Я скучал.
— Я тоже скучала, маленький. — Глаза пришлось открыть.
В спальне царил полумрак, приятно потрескивал огонь в камине, а за окном завывал ветер. Уже вечер. Надо же, сколько я проспала.
Мышцы ломило от усталости, кружилась голова, и призывно заурчал желудок, требуя еды.
— Я испугался, — глухо произнес сынок, склонив голову.
— Чего? — тихо спросила у него, ласково перебирая светлые кудряшки.
— Ты долго не просыпалась. Дядя Ирбис все время был рядом. Он только недавно ушел. Велел смотреть за тобой.
— Ты настоящий мужчина и помощник… А переживать не надо, я спала всего несколько часов. Просто устала, много работала ночью.
— Целый день, — перебил меня малыш, поднимая голову и глядя огромными серьезными глазами. — Тебе стало плохо вчера днем.
В первый момент мне показалось, что я ослышалась.
— Как вчера? Не может этого быть.
Приподнялась на локтях, пытаясь сесть, и слегка скривилась от ноющей боли в пояснице и внизу живота. Это что еще такое? Откуда? Боль была знакомой. И мне понадобилась всего пара секунд, чтобы понять, что она означает.
Ирбис оказался прав, и ребенка нет, и теперь мне предстоит три-четыре дня бороться с ежемесячными недомоганиями.
— Мам, помнишь, я тебе говорил, что нам никто не нужен и нам лучше вдвоем? — подал голос сын, привлекая внимание.
— Помню, — несколько настороженно ответила ему, пытаясь понять, что теперь делать.
Мне всегда казалось, что Киан хорошо ладит с барсом и проблем здесь возникнуть не должно. Или мне просто казалось? Ослепленная счастьем и любовью, я думала, что все воспринимают Ирбиса так же.
— Мне нравится дядя Ирбис.
— Это хорошо, — осторожно кивнула я и замолчала, ожидая, что же он скажет дальше. Сейчас самое главное было не подгонять его, дать возможность сформулировать мысль.
— Крис говорит, что вы поженитесь.
Ох уж этот лисенок. Вечно сует свой любопытный нос туда, куда не надо. С другой стороны, Киан бы в любом случае все узнал. А мне надо было самой с ним поговорить, а не ждать, когда малышу об этом нашепчет кто-то другой. Наверное, я просто боялась реакции сына. Именно поэтому оттягивала до последнего.
— Ты против?
Замялся, отвел взгляд и прикусил губу, словно боялся спросить или сказать. Я мягко провела по его руке, давая понять, что готова ответить на любой вопрос.
— Мам, когда у вас появятся собственные дети… ты будешь меня любить? — буквально выпалил он и затаил дыхание, ожидая моего ответа, как приговора.
Сердце невольно сжалось, и я потянулась к сыну, прижимая к себе и целуя в макушку.
— Я буду всегда тебя любить. Что бы ни случилось. Даже если у меня будет еще десять детей, это ничего не изменит. Ты мой первенец, моя радость и моя жизнь. Я всегда буду любить тебя. Слышишь? Всегда.
И сразу почувствовала, как расслабилось его тело, как он обмяк и тихо вздохнул, крепко обнимая в ответ.
— А я могу называть его папой? — спустя пару мгновений произнес Киан.
Слезы поднялись удушливой волной, перекрывая доступ воздуха, и я зажмурилась на мгновение.
— А ты хочешь?
Киан отстранился и сел рядом со мной. Его голубые глаза лихорадочно блестели.
— Не знаю. У меня никогда не было папы… Это, наверное, здорово.
— Думаю, тебе понравится. Но об этом ты должен поговорить с ним сам. Без меня. Как мужчина с мужчиной, — я ласково улыбнулась ему и щелкнула по носику.
— Хорошо. Ой, я забыл, — вскочил он и начал слезать с кровати.
