— Как все прошло? — шепотом спросила я у Ники и она молча подняла вверх большие пальцы.
Улыбнувшись, Ника провела Диму на второй этаж и показала комнату Паши. Вскоре Дмитрий спустился вниз и мы закрылись на веранде, заварив горячий чай с мятой и устроившись в креслах.
— Он храпит как медведь, — тихо засмеялся Дима, имея в виду пашку. — Отрубился вмашине, стоило только двери закрыть.
Я тихонько засмеялась в ответ. Это он мог! Сын умел засыпать практически мгновенно.
— Нагулялись, устали. Спасибо тебе за этот день, у них теперь эмоций будет — на весь год.
— Перебирайтесь ко мне. — Неожиданно сказал Дима, пристально глядя мне в глаза. — Я серьезно. Я люблю твоих детей как своих. Я люблю тебя. И хочу, чтобы вы были со мной.
Я ошарашено молчала, заметив лихорадочный блеск в его глаза. Это признание… он сказал то, что я и сама чувствовала. Просто мне не хватало духу признаться в этом даже самой себе.
— И я люблю тебя. — прошептала я едва слышно.
Дима неверяще уставился на меня, а потом одним движением вскочил с кресла и поднял меня на руки, страстно целуя все до чего мог дотянуться. Он поставил меня на ноги и потянул вверх мою футболку, оголяя грудь. Оторвался от поцелуя и, приподняв над полом, усадил себе на талию. Я обвила его ногами и руками, а он стал целовать и ласкать мои соски.
— Прекрати… дети… — прохрипела я, потеряв способность нормально разговаривать.
— Я закрыл дверь. Все будет хорошо, верь мне.
И я поверила. Поверила, глядя в его зеленые глаза и позволяя покрывать мое тело поцелуями. Мы ласкали друг друга в полной тишине, прислушиваясь к каждому шороху. Но сейчас даже природа была на нашей стороне — за окном не раздавалось ни звука. Луна разлила дорожку серебристого света и наши обнаженные тела окрасились таинственным свечением. Я не могла налюбоваться своим избранником. Его сильное тело было прекрасно, лицо — словно высечено древним скульптором. Длинные волосы касались моей груди, слегка щекоча, а усы и борода были такими мягкими, что не доставляли мне никакого неудобства.
Он подтянул меня к себе, сев на кресло. Я перекинула ногу и села на него сверху, почувствовав, что он давно жаждет меня. Стянув с него рубашку, я запустила руки под майку и стала поглаживать его стальные мышцы на животе, спускаясь ниже. Поймав его сбившейся ритм дыхания — лукаво улыбнулась. Расстегнув пряжку ремня, я стянула с него джинсы и встала перед ним на колени. Его зрачки расширились, а рот приоткрылся.
Когда он понял, что хочу сделать, он резко подтянул меня к себе и снова усадил сверху, не слушая протестующие писки.
— Не сейчас, — выдохнул он мне в шею. — Иначе я не выдержу.
Он стянул с меня остатки одежды и одним движением вошел. Я вскрикнула, уткнувшись ему в висок. Наше возбужденное дыхание слилось в унисон. Мы двигались как единое целое, отдавшись эмоциям. Не издавая ни звука, медленно и чувственно мы любили друг друга. Я едва сдерживалась, чтобы не стонать от удовольствия.
Оргазм был ярким как никогда. Я вцепилась в плечи Диме, оставляя красные полосы. Задыхаясь, мы приникли друг к другу, успокаиваясь и восстанавливаясь. Дмитрий поцеловал меня медленным и тягучим поцелуем.
— Мне надо вернуться на ферму пока не рассвело, — нехотя проговорил он некоторое время спустя, а я посмотрела на розовеющее небо.
Вздохнув, мы оделись, и я пошла провожать Диму домой. Он поцеловал меня, и я махнула ему рукой, когда машина потихоньку выкатилась со двора. Обернувшись к дому, я посмотрела на окна детских спален и заметила мелькнувший силуэт.
Еще одна проблема — Ника нас видела.
Солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, когда я вышла на улицу с Никой. Утро обещало быть теплым, и воздух наполнялся ароматом свежей травы и цветущих цветов. Мы направились к озеру, которое находилось на краю деревни. Я всегда любила эти прогулки с дочерью — это было время, когда мы могли поговорить о чем угодно и просто насладиться обществом друг друга.
— Мам, а ты помнишь, как мы прошлый раз здесь были? — спросила Ника, было весело.
— Конечно, помню! Вы с Пашкой здорово веселились, — ответила я, улыбнувшись. Но в голове у меня крутилось нечто другое. Я решила спросить Нику о том, что меня беспокоило.
— Ника, а ты… ты не вставала сегодня рано утром?.
Она остановилась, обернулась ко мне и задумалась. Я знала, что этот вопрос может быть для неё непростым. Ника была уже достаточно взрослой, чтобы понимать сложные отношения между взрослыми. В ожидании ответа я затаила дыхание.
— Да, я вас видела, — наконец произнесла она. В её голосе не было осуждения, только спокойствие. — Но я не осуждаю тебя, мама. Я понимаю… Ты и папа разводитесь.
Я почувствовала легкое облегчение. Ника всегда была мудрой для своего возраста. Но в то же время мне было тяжело от того, что ей приходилось сталкиваться с такими взрослыми вопросами.
— Да, именно так, — подтвердила я. — У вашего папы теперь новая семья. И скоро у него родится ребенок.