Гектор кивает, оглядывает помещение и идет к стенду, нашему святилищу Кэмерон. Его взгляд перебегает с одной фотографии на другую, со стихов на рисунки, изучает все частички сестры, которую у него не было шанса узнать.
Тронутая этим, я подхожу и встаю рядом. Гектор не отрываясь глядит на незнакомое мне фото. Грей, должно быть, принес его недавно, может, даже сегодня. Кэмерон на этой фотографии почти невозможно узнать. Ее волосы стянуты в длинный гладкий хвост и спускаются с левого плеча. Глаза накрашены профессионально, с «кошачьим глазом», который делает ее не старше, но мудрее, увереннее и опытнее. А еще в ее позе и выражении лица есть что-то искусственное — я сама не знаю, как это объяснить, — словно девушка позирует для камеры, притворяется кем-то другим, не таким красивым, но знаменитым. Короткая черная блузка со свисающими рукавами оставляет живот обнаженным. Черные обтягивающие джинсы кажутся нарисованными на теле над черными ботинками на низком каблуке. Но в ее шкафу не было ничего подобного. Это вообще ее одежда?
Гектор по-прежнему не отрывается от фотографии.
— Где это снято?
Я подхожу вплотную. На заднем плане деревья и зелень. Кэмерон прислонилась к рельефному стволу, изогнутому, как тело. В тенях ствол кажется лиловым. Свет жутковатый и знакомый. И форма деревьев тоже. Внезапно во мне начинает дребезжать ужас, будто дурное предчувствие стало правдой. Это крумхольц. Изогнутая роща.
Еще нет семи утра, но я уже на Гато-стрит. В моей голове гудит рой вопросов. Этот крумхольц — случайное место, где решили пошляться Кэмерон и Грей, или он связан с территорией убийцы? Неужели я пропустила его следы, когда забрела туда? Был ли он тогда где-то рядом? Наблюдал ли за съемкой? Приводил ли он туда Кэмерон несколько раз или только однажды? И в любом случае почему ее так трудно узнать на этой фотографии?
Ди Энн открывает дверь в халате и тапочках. Она выглядит взъерошенной, но без макияжа кажется мягче. Предлагает кофе и ведет меня в кухню, где Грей собирает в школу ланч: сыр и яблоки в коричневом пакете, газировку «Доктор Пеппер» и кекс. Все такое обыденное и простое, что ужасно не хочется задавать свои вопросы.
Я достаю фотографию Кэмерон.
— Грей, это ты снимал?
— Ага. — Похоже, он растерялся. — Мы решили поснимать, когда заскучали летом. Просто фигней страдали.
«Правда?» Кэмерон не выглядит здесь как подросток, который решил убить время. У нее была какая-то цель, пусть даже я пока не могу ее определить.
— По-моему, отличный кадр. Она даже на себя не похожа.
Грей оживляется.
— Я сделал ей макияж. Я получил новый фотоаппарат на день рождения. Она меня тоже снимала.
— Почему ты выбрал это место? Ты там уже бывал?
Он трясет головой.
— Это была ее идея. Сначала я подумал, что это прямо кошмар, но свет был офигенный.
— Съемка тоже была ее идеей?
— Наверное. Я уже не помню, кто придумал.
— Я не узнаю одежду Кэмерон. А ты?
— Она принесла ее с собой. Купила в секонде прямо перед встречей.
— Грей. — Я ставлю кофе на стол. — Это не похоже на одежду из секонд-хенда. Но в любом случае, если она принесла ее с собой, значит, у нее была какая-то цель.
— До меня не доходит. А зачем?
— Отличный вопрос. Она когда-нибудь упоминала об этой роще? Ты помнишь, что она сказала, когда предложила это место?
— Нет. — Грей морщит лоб. Мои вопросы его пугают. Он явно не отметил тот день, как потенциально значимый для исчезновения Кэмерон, и теперь беспокоится, что упустил нечто важное, шанс помочь мне, шанс найти своего друга.
— Ничего страшного, — стараюсь я его успокоить. — Скажи, Кэмерон когда-нибудь говорила, что хочет стать моделью?
— Она недостаточно высокая. Она знала об этом.
— Я не имею в виду практическую сторону вопроса…
Пока я мусолю слова, ища правильные, Ди Энн садится, плотнее запахивая халат.
— Милый, я думаю, Анна спрашивает,
Грей моргает. Его ресницы тронуты тушью. Макияж легкий, почти незаметный.
— Конечно, иногда мы об этом разговаривали. Ее мама всегда плохо отзывалась о Голливуде, о жизни красавицы-знаменитости, но иногда мы с Кэмерон говорили, как было бы здорово, если б нас открыли, как Эмили. Если б у нас было достаточно денег, чтобы поехать вместе, куда захотим. Разве не всем этого хочется?
— Я еще никогда не встречала подростка, у которого бы не было таких фантазий. Неважно, насколько нереальными или далекими они кажутся. Чем жестче реальный мир, тем важнее становятся мечты. Понимаешь, о чем я?
— Все эти штуки, от которых она страдала? Родители все время врут, и еще кусочки воспоминаний возвращаются…
Я ободряюще киваю.
— Да. Это вполне логично, верно?
Стул Ди Энн скрипит. По выражению ее лица видно, что Грей не рассказывал ей ни о ситуации у Кэмерон дома, ни о результате визита в клинику. Но она не отстраняется и не возмущается. Возможно, она чувствовала тьму, которую несла в себе Кэмерон.
