ПРАВДА. Гермиона ощутила странное желание протянуть руку и провести пальцем по резьбе. Она почти чувствовала грязь и крупинки камня на кончиках своих пальцев, и ей стало интересно, кем были те, кто видел эту надпись раньше. Каких людей вели вниз по лестнице, а какие шли следом, в погоне за тем, что было здесь высечено. Вероятно, Гермиона не хотела бы знать ни одного из них. Вероятно, она уже знала.
Личер отошел в сторону, открыв вторую дверь, и свет факелов осветил пол восьмого уровня. Проходя мимо, Гермиона заметила блеск его глаз и почувствовала мгновенный всплеск адреналина, вызывающий покалывание в плечах. Она почти подпрыгнула, когда он заговорил.
— Беллс сейчас в процессе замены личности.
Гермиона шла достаточно медленно, чтобы Личер мог идти рядом с ней.
— Мне не объяснили, как это возможно здесь со сканерами.
— По приказу Министра сегодня вечером сканер убрали с этого уровня, так как он был нужен аврорам, чтобы добыть информацию от заключенного.
Руки Гермионы покрылись мурашками, когда они миновали комнату с двумя стульями, стоящими в центре, над одним из которых свисали длинные цепи.
— А охранники не задавали вопросов?
— Тем троим, кто в курсе, платят не за то, чтобы они задавали вопросы. Так как в их истории были отмечены случаи подозрительного поведения в отношении заключенных, то всех сегодня вечером назначили наблюдать за сканерами.
— Министерство не считает, что тем самым поощряет подобное поведение?
— Беспокойство на эту тему не является частью вашего Задания, — Личер многозначительно посмотрел на приближающуюся дверь, — пришли.
Гермиона подумала, что может беспокоиться о чем угодно, если посчитает нужным, но сейчас было неподходящее время для подобного ответа. Они остановились перед большой железной дверью, и Гермиона смогла заглянуть внутрь комнаты через окошко, до которого едва доставала. Малфой сидел на стуле, его руки, скованные кандалами, покоились на коленях. По обе стороны от него колдовали двое мужчин, а вокруг его головы, словно крошечные змейки, двигались серебристые огоньки. В свете заклинания волосы Малфоя отливали голубым.
— Как давно они этим занимаются?
— Два часа.
Гермиона удивленно приподняла бровь.
— Он не хотел, чтобы воспоминания были имплантированы?
— Они считают, что это была естественная защита. Ему предложили успокоительное, которое он принял, хотя дело все еще продвигается с трудом.
Авроры не предлагали заключенным успокоительные, они лишь насильно вливали их в глотку, даже в том случае, если того требовала ситуация. Вот как они поступали. Если только они не предложили ему выпить лекарство самостоятельно, чтобы проверить готовность к сотрудничеству.
Они немного отставали от графика, но, по крайней мере, это доказывало способности Малфоя. Если он действительно не боролся активно с процессом и все еще оставался психически силен под действием лекарства, то записи не преувеличивали его навыки окклюмента.
— Когда пройдет действие успокоительного?
— Есть контрзелье с моментальным эффектом отмены.
Гермиона наблюдала, как они запрокинули голову Малфоя, и теперь он смотрел на дверь невидящим остекленевшим взглядом из-под полуприкрытых век. Спина была сгорблена, а руки постоянно соскальзывали с колен. Прюит — аврор, сопровождавший ее в первый визит — стоял у стены и наблюдал за процедурой так же внимательно, как и за мужчинами, выполняющими ее. Она знала, что Личер и Прюит наложат на них Обливиэйт, когда все закончится.
— Конспиративный дом готов? — уточнила Гермиона.
— По состоянию на прошлый вечер все предписания и требования были выполнены.
— Отлично.
Один из мужчин склонился перед Малфоем, а другой сделал шаг назад. Наконец, склянки были пусты, и теперь осталось только убедиться, что имплантированные в сознание Малфоя воспоминания были в безопасности. Пребывая в нетерпении, Гермона едва удерживала себя, чтобы не начать притопывать ногой, но вместо этого лишь сжала губы.
Стальная выемка для руки в дверном полотне была то ли влажной, то ли просто скользкой, поэтому Гермионе пришлось найти более удобную точку опоры, чтобы с силой потянуть откатную дверь. Та скрылась в стене, а ее пальцы остались сухими.
Она кивнула обоим мужчинам, когда они прошли мимо, но ни один из них даже не взглянул в ее сторону. Поставив портфель на стол, Гермиона достала мешочек на шнурке и сложенную мантию. Было много споров о том, как должен выглядеть портключ, но в конце концов они остановились на подвеске с гербом Малфоев. Она все еще беспокоилась, что Пожиратели могут попытаться сорвать его из-за позора, которым было покрыто имя семьи, но с другой стороны, было логично, что Малфой сделает все возможное, чтобы защитить «фамильную реликвию». Это также должно было помочь ему продемонстрировать свою лояльность перед лицом чего бы то ни было, независимо от того, что по этому поводу думал остальной мир.
