На недавнем судебном процессе по делу о «восстановившейся памяти», которое явилось проверкой права третьей стороны предъявить иск психотерапевту, отец убедил жюри, что психике его дочери был нанесен ущерб ложными воспоминаниями о сексуальных домогательствах в детстве.
Присяжные заседатели должны были решить, были ли два врача и медицинский центр в Южной Калифорнии виновны в злоупотреблении служебным положением в случае молодой женщины, которая вспомнила о сексуальных домогательствах в детстве во время лечения от булимии[90] и депрессии. Отец предъявил иск консультанту по вопросам семьи и брака и психиатру, обвиняя их в том, что они внедрили в сознание его дочери ложные воспоминания об инцесте в детстве.
Было доказано, что эти образы не являлись воспоминаниями, и факты подтвердили, что пугающие вспышки памяти были до такой степени смутными, что сама дочь сомневалась в их точности.
Структура знаний и память. При сравнительном изучении познания высшего порядка в глаза бросаются сразу несколько его особенностей. Даже только что родившийся ребенок может хранить в памяти какую-нибудь информацию, но, как мы узнали из глав, посвященных памяти и языку, форма хранения информации в памяти зависит от нескольких факторов, среди которых источник информации, уже имеющийся запас знаний человека и уже составленные им структурные сети. Сначала мы рассмотрим, как в памяти ребенка сохраняется его жизненный опыт.
Предположим, вы просите шестилетнего ребенка рассказать о походе в зоопарк. Он вам рассказывает примерно следующее: «Значит, так. Сначала мы сели в большой автобус, потом я видел слонов и больших белых медведей и еще обезьян, а потом я ел мороженое в стаканчике, и мы пошли домой». Из этого небольшого рассказа можно многое узнать о запасе знаний этого ребенка, о том, как он хранит информацию, и о грамматике повествования (вспомните также разговор полицейского и водителя из главы 1).
Чтобы проанализировать подобный эпизод, можно обратиться к вопросу о том, как представлена информация. Джин Мандлер и ее коллеги (Mandler, 1983, 1984; 2000; Mandler & DeForest, 1979, Mandler & McDonough, 1996) изучали грамматику повествований (так же, как и формирование понятий) у детей и разработали модель, в которой различаются два способа репрезентации. Один способ репрезентации зависит от того, что человек знает и как эта информация организована в его памяти (например, последовательная организация или разбиение объектов на категории). Другой способ — оперирование символами (например, рассказ об эпизоде, рисунок какого-нибудь события или написание рассказа о каком-нибудь переживании или даже воображение чего-либо).
