Ложь, разрушающая рациональность. Политика всегда сопряжена с ложью — приходится успокаивать или возбуждать чувства людей, соблазнять их или пугать, создавать благоприятный образ чего-то или очернять его. Вопрос в мере и объекте лжи. В нынешней политкультуре РФ возник новый тип лжи — как инструмента подрыва рационального мышления граждан. Это ложь, разрушающая меру и логику, язык, чувство времени и систему координат, в которой ориентируется человек. Может быть, в каждом отдельном случае политик уверен, что решает конкретную задачу. Но со стороны видна именно система, ставшая частью культуры. Нынешние политики, как бы они ни дрались между собой, являются сообществом, скрепленным набором норм и ответственностью. Тот факт, что заведомая ложь не вызывает со стороны сообщества никаких санкций, показывает, что она стала узаконенной частью культуры этого сообщества.
Вульгаризация. Как тифозные вши, такая мелочь, могут выкосить население целых областей, так и примитивный инструмент политика — вульгаризация проблем — может загнать страну в историческую ловушку. Так и произошло в РФ — из мышления и языка удалось исключить саму проблему выбора. Вся политика РФ опущена с уровня бытия до уровня быта. Дебаты идут только по поводу решений, как будто исторический выбор задан стране откуда-то сверху и обсуждению не подлежит. Мы едем неизвестно куда, но доедем быстро.
Русофобия. Главный вектор нынешней политкультуры РФ — демонтаж того ядра России, которым является русский народ. Поэтому объектом разрушения стала мировоззренческая матрица, на которой этот народ был собран, а также все системы, воспроизводящие эту матрицу (как школа или армия). Взят курс на примитивизацию духовной жизни русских. Это — политический выбор, а не происки «невидимой руки рынка». Из общего духовного пространства изъяты русская классика, художники-мыслители XX века (такие, как Горький, Блок, Маяковский), социальная лирика и революционная песня Серебряного века, не говоря уж о советской. Даже старые русские песни даются в уголовной аранжировке.
На средства госбюджета делают фильмы, рисующие русских (советских) недочеловеками. Видный западный обозреватель, говоря об антисоветском дискурсе середины 90-х годов, так объяснил смысл внушаемой дилеммы: «Русские — недочеловеки потому, что коммунисты, или они коммунисты потому, что недочеловеки?» Мышление загнано в формулу, утверждающую как данность, что русские — недочеловеки. Но в этом Голливуду далеко до российских аналогов.
В целом политкультура РФ, будучи патологической, все же смутно напоминает известный тип — культуру этнократии. Как будто возникло два народа, которые расходятся по двум разным путям. Один — «новая элита», ядром которой и является тот политкласс, о культуре которого идет речь. Другой народ — бывшие «совки», измордованный советский народ, независимо от того, какую идеологию вдавили за это время в мозг отдельного человека. Против разума, воли, памяти, чувств и надежд этого народа и направлены те особые качества политкультуры, о которых говорилось выше.
2008 г.
<p>КУЛЬТУРА КАК СРЕДСТВО КОНКУРЕНЦИИ</p>Такую тему задал журнал «Родина». Вопрос поставлен в рамках параноидального взгляда на конкуренцию как «наше все». Это временный перекос нынешней идеологической службы России, которой велено создать нашим властям имидж «либералов». Но эта служба, как и многие другие в нашем государстве, работает со спасительной тупостью, которая сводит на нет многие разрушительные замыслы реформаторов. Более того, эта тупость (или бессознательная мудрость) нередко позволяет приспосабливать и разрушительные установки для пользы дела. Чем тратить силы на борьбу с формой, нальем в нее чего-то своего.
Культура — сила, соединяющая людей, создающая основу для сотрудничества. Но раз просят рассмотреть ее через призму конкуренции, так и быть. Вопрос ведь можно поставить так: что в нашей культуре есть такого особенного, что представляет ценность для других культур, что мы можем «вынести на мировой рынок»? Здесь «рынок» — метафора. Скорее, народы несут ценности своих культур в общую казну человечества, а взамен получают доступ ко всем ее богатствам. Ничего не несешь — доступ закрывается, есть такой механизм. Что у нас есть актуального в культуре, чем могли бы воспользоваться другие народы? Какие у нас созданы приемы, чтобы делать что-то важное с меньшими затратами или с особо высоким качеством? Какие средства общественной организации мы изобрели, чтобы с меньшими потерями переживать бедствия? Это ведь одно из ценнейших «ноу хау».
