Наши дни. Реальность скрывает духовное измерение, где статус индивида определяют его аномальные способности и выбор.Лука Гордон существует в двух мирах: как человек – авторитарный бизнесмен и социопат, и как медиум, который носит в себе демона и сопротивляется превращению в вампира.Юная Камилла Бриг отрицает мистику, но сталкиваясь с одержимым медиумом, становится объектом его зависимости и преследования.Справится ли Гордон с натурой монстра, когда узнает тайну своей жертвы и увидит в ней не только желанную добычу для демонов и их адептов?
Штормовое море. Ночной пустынный пляж. Целая Вселенная вибраций и энергии. Но мое рецепторное поле сконцентрировалось на одном объекте.
У самого края наружной террасы классического особняка замер хрупкий силуэт. В ней – весь мой мир. Ее дыхание, пульс, аромат, образ – моя хищная натура в преддверии затмения.
Ее потемневшие глаза с ужасом следят за приближением гигантского удава.
Альбинос Boa constrictor1 шафранового цвета мог быть заурядным, если бы не его демонический хозяин, что сейчас пружинит гибкими кольцами бронированного туловища и торпедой устремляется к мансарде…
Я знал дальнейшее развитие. Просчитал все комбинации. Сносил континуум, менял массив, перекодировал параметры. Но события неизбежно возвращались к заданному алгоритму. Не осталось ни одной альтернативы. Выход был очевидным.
В духовном измерении время течет иначе. У меня была возможность оценить и позицию, и противника, и свои шансы. Удав не просто внушительный, он исполин!
Я смотрел на свою далекую звезду и понимал:
Опустошил себя, оголил резервы для удара. Решающий прыжок. Раскрытая пасть. Полыхающие огнем, щели глазниц. И последняя попытка достучаться до нее:
– Проснись!
Сработали инстинкты. Уже на грани пробуждения атаковал противника… Открыл глаза – пролом в стене.
– Твою же мать! – Жадно втягивая воздух, старался отдышаться, но гнев вырвался наружу. Я крушил все, что оказалось под рукой…
– Жаль,
– Двигай восвояси. – Уставший хищник восстановил утраченное самообладание, навестил зеркальную панель шкафа-купе и остался недоволен:
Слабый ночник освещал прокуренную комнату, размытую мраком ранних сумерек. Пустые бутылки, бонг, растоптанные чипсы по полу, спертый дух перегара и курительной неслабой смеси в непроветриваемом помещении:
Перед глазами снова возникли образы предшествующей психоделии… Прошило судорогой. Закусил ладонь, залпом опрокинул остатки коньяка. Малоэффективно. Жажда тлела. Но рассудок высмеивал слабоволие:
– Никого не хочу видеть. Кресло-качалка, кальян, коньяк с лимоном…
На полу настойчиво зашелся телефон. Рабочие отчеты. Две минуты штурма, и источник раздражения по самой короткой траектории отправился в ближний угол.
– Не жизнь, а боль! – Распихивая шмотье, старался потянуть время свободы. Глупо. Сработал протокол мутации. Жесткие глыбы снега, оставленные гренадером, вспороло «метеором» – хищник материализовался на подъездной дороге.
