Они выбежали на каменистую равнину – то есть выбежал богатырь, а Гомункул приехал или прискакал. Впереди высились две похожие между собой горы – гладкие, черные, блестящие, как бы два оплывших книзу столба.
– А вот этого здесь раньше не было… – растерянно сказал Жихарь.
Над головой загрохотало. Все-таки гроза собралась…
– Дай-ка я в сундучок загляну, – потребовал Колобок.
Богатырь остановился, поставил ношу на колено и приоткрыл крышку.
– Ой-ой, – сказал Гомункул. – Время на исходе. Бросаем эту беду и прячемся в складках местности…
Грохот не прекращался, и богатырь вдруг понял, что это никакая не гроза.
Смех доносился сверху – каменный, раскатистый, леденящий душу.
Жихарь посмотрел вверх и понял, что перед ними отнюдь не горы, а ноги в начищенных сапогах. Над сапогами уходила в вышину и остальная туша, а голова различалась уже с трудом.
– Нашли! – с великой радостью воскликнул Жихарь, словно бежал спасать заколдованную царевну. – Никуда он не спрятался, проявил личное мужество, решил с пастью честь… Тьфу, то есть с честью пасть! Эк тебя разнесло, приятель! Куда Святогору!
– Что ты там пищишь, жалкая тварь? – собрались из грохота осмысленные слова. Мироед наклонился, протянул руку…
– Смотри не переломись! Пожалей спину! У меня последние холопы так не кланяются! – крикнул Жихарь.
– Почему один пришел? – сказал Мироед. – Где твои сообщники?
– Испугать тебя боялись кучей-то! – объяснил богатырь. – Решили, что с тобой надо по-честному, один на один…
– А меня как бы и нет, – вздохнул Колобок. Мироед выпрямился и начал, содрогаясь, сокращаться в размерах, пока не сравнялся с Жихарем. Был он, как и в первую их встречу, одет во все черное, только морда стала пошире и от этого утратила свою зловещую мрачность.
– Как брюхо? – участливо спросил Жихарь. – Кидают ведь тебе туда всякую дрянь все, кому не лень…
– Не жалуюсь, – сказал Мироед. – Это ты сейчас начнешь жаловаться и умолять… Э, что это у тебя на шее? Вторая голова?
– Конечно, – ответил богатырь. – Запас карман не тянет. Одну сложу, вторая останется и отомстит…
Мироед захохотал, но уже, конечно, не так грозно получилось. У него даже голос сорвался.
– Ну, с чем пожаловал? Опять за людей просить? Нет им моего прощения на этот раз!
– Да разве ж я тебя когда о чем просил? – удивился Жихарь. – Вот ты просил отозвать петуха Будимира из своего брюха, это было… Только зря я тебя тогда пожалел. Культяпый ведь… Мы-то думали – поймешь, осознаешь, повернешься к людям всей душой… Займешься полезным делом – каналы в земле прогрызать начнешь…
– Время, время, – тихонько подсказал Колобок.
– Ну, наглец, – сказал Мироед. – Знаешь, что Смерти нет, вот и наглеешь…
– Так я насчет этого и пришел! – обрадовался Жихарь. – Если ты, как говорят, Смерть проглотил, кто же тогда у меня в сундучке обретается?
Мироед озабоченно ощупал брюхо.
– Да нет, на месте, – сказал он. – Впрочем, что это я тебя слушаю? Ради чего? Кто ты такой?
– Я вот кто! – воскликнул Жихарь и распахнул плащ. Поверх рубахи у него на груди была приживулена булавками алая пеленка с черной буквой "S" в сплюснутом пятиугольнике.
Мироед даже отступил на шаг.
– А, узнал? – Голос у богатыря загрохотал не хуже, чем у Мироеда в великанском состоянии. – Ты думал, некому рассчитаться с тобой за родимую планету Криптон?
Жихарь сейчас и сам верил в загубленную планету Криптон, чтобы злость и обида придали еще смелости.
– Судить тебя будем! – выкрикнул Колобок. – Велено тебя доставить во Вселенский Трибунал в принудительном порядке!
– Чего несешь? – шепнул Жихарь.
– Вот и ордер на обыск и арест! – с этими словами Гомункул добыл из кафтанчика какую-то бумагу.
Эти слова возымели такое действие, что Мироед втянул голову в плечи и быстро осмотрелся по сторонам.
– Руки на стену, ноги расставить! – поддержал Колобка богатырь.
Мироед чуть было не подчинился, но все-таки опомнился, побагровел, упер руки в бока, наклонился вперед и распахнул свою бездонную пасть.
– Добра-то! – крикнул Колобок. – У меня вон золотые зубы, и то не хвастаюсь… Давай!
Жихарь метнулся вперед, держа сундучок на вытянутых руках. Он чуть было сам не улетел в разверзшуюся бездну, но Мироед успел-таки сократить глотку, и сундучок застрял у него в пасти. Мироед замычал, задергался и стал знаками просить Жихаря вынуть стальную затычку. И насулил ему на пальцах множество благ земных, а Колобку – зубы из самоцветов.
– А теперь – даем деру! – сказал Колобок и замолотил по Жихаревой груди ручками и ножками. – Скорей-скорей-скорей! Тебе моя жизнь доверена!
– В большой семье народов зевлом не щелкай! – подарил на прощание Культяпого добрым советом Жихарь и помчался без оглядки. Мироед выл и, судя по звуку, колотился головой о камень, чтобы выплюнуть страшный подарок.
– Ямку, ямку ищи! – кричал Колобок. – Обидно будет сгореть в час победы!
– Эта годится?
– Самое то! Теперь падай ногами к Мироеду, закрой глаза и спрячь меня к себе под живот! Таких, как ты, бабы еще миллион нарожают, а я неповторимый…
И больше ничего не сказал Колобок, потому что вес у Жихаря был немалый.
