Он подхватил с земли гранатомет, активизировал лазерный прицел и сканер. Навел их на угол будки. Зафиксировал цель, зеленым пятном замерцавшую на экране монитора. Сразу же высветились строки информации: «Удаление до цели — 106 м. Цель за заграждением. Высота заграждения — 4 м. Глубина заграждения — 5 м. Уничтожить цель?»
Док вдавил кнопку на клавиатуре: «Да».
«Задайте высоту разрыва боеприпаса», — тотчас вопросила умная машинка.
«0,5 м», — ввел цифры Док.
«Рекомендуемый угол наведения — 75–80».
Док почти вертикально задрал трубу гранатомета, дождался очередной информации: «Рекомендованный угол выдержан. Произвести пуск?»
«Да».
Отдача была не такой уж сильной, но весьма ощутимой. Реактивная граната, волоча за собой дымный хвост, с шипением взвилась вверх, описала крутую дугу, упала за будку, и тотчас прозвучал взрыв. Взрыв такой силы, что бетонную коробку смяло, словно спичечный коробок.
— Обалдеть! — прокомментировал Док.
Напряжение боя сразу спало. Собаки, тоскливо и обиженно подвывая, стали медленно отползать к своим логовам. На поле осталось десятка три изуродованных трупов. Химера проводила их победным рыком, отчего волосы на голове Дока вздыбились, потянулась всем телом и удовлетворенно выгнула спину.
— Потрись мне о ногу, — хмыкнул Док.
— Зачем?
— Так кошки всегда делают.
— Я не кошка. Я — Чудо.
Док снял шлем, вытер рукавом пот со лба, устало опустился прямо на рюкзак, потянулся за сигаретами — он честно заслужил передышку. Химера изучала поле боя пристальным взглядом.
— Будешь жрать? — безразлично поинтересовался Док.
— Я не ем… собачатины.
— И откуда ты знаешь слово «собачатина»? — удивился Док.
— Я не знаю этого слова, просто оно появилось в твоем мозгу, и я его… прочитала.
— Ладно, куда дальше?
Бункер резервного командного пункта ПВО и его подземелья издавна пользовались в Зоне дурной славой. Неизвестно почему, но именно там происходили наиболее кровавые разборки между группировками, сталкерами и обитателями Зоны, между бандитскими кланами и военными. Короче, проклятое место. А в подземельях, по слухам, до сих пор работали секретные лаборатории, и именно там, «где-то там», находился главный сталкерский компьютер Зоны. Мозг любого сталкера, неусыпно работающий под надзором Юрика — Юрия Михайловича. Док никогда в глаза не видел Юрия Михайловича и понятия не имел, где именно располагается компьютерный центр Зоны. Да и никогда не стремился узнать, ибо одно из главных правил Зоны гласило: знай только то, что тебе полагается знать. Излишние знания укорачивают жизнь.
Бронированная, полуметровой толщины дверь бункера была наполовину распахнута. Заходи, мол, не бойся. Только в последние годы желающих воспользоваться гостеприимством бункера и его подземных лабиринтов что-то не находилось. Даже во время выброса. Просто потому, что оттуда не возвращались. Дока даже передернуло, когда он вспомнил некоторые из сталкерских легенд, посвященных проклятому месту. Он оглянулся и поймал сочувствующий взгляд химеры. Именно сочувствующий!
«Думаешь, я боюсь? — подумал Док. Он уже привык не произносить мысли вслух. — Хрен тебе».
«Конечно, боишься. Ты же человек».
В ответ Док снял с плеча автомат, передернул затвор и расстегнул подсумок. Затем уверенно шагнул в приоткрытый дверной проем.
Затхлый запах плесени, вековой пыли, еще какой-то гадости резанул ноздри даже через фильтры защитного шлема. А еще в мерзостном воздухе ощущалась явственная примесь озона. И от этого, чисто субъективно, казалось, стало легче дышать. Прямо за порогом валялся полуразложившийся труп в истлевшем камуфляже. И Док был бы искренне удивлен, если бы сразу на старте его не ожидало нечто подобное. Он невозмутимо перешагнул через останки, толчком ноги, по-ковбойски распахнул покосившуюся деревянную дверь в «дежурку». Там в разных позах и в разной степени разложения валялись еще с десяток трупов. Судя по многообразию форм, шевронов и прочих знаков отличия, упокоились здесь и «долговцы», и «монолитовцы», и просто люди без роду-племени — такие же, как Док. Почему-то вспомнилась фраза из фильма конца девяностых: «Откуда здесь столько мертвых людей?»
Цементный пол, густо усеянный стреляными гильзами, звенел, шелестел и скрипел под ногами. Док, не задерживаясь, быстро пересек помещение «дежурки», пнул еще одну дверь и остановился перед крутой винтовой лестницей, которая уходила вниз и терялась где-то в мрачных недрах подземелья. Он повернулся, взглянул вопросительно на химеру.
— Да, спускайся смело.
— Ага, смело, — иронично хмыкнул Док. — Ступени насквозь проржавели. Навернусь — костей не соберешь.
— Не навернешься.
Док только люто засопел, но ослушаться не посмел. Осторожно и неуверенно шагнув на первую ступеньку, прислушался. Ничего — заскрипела, закряхтела, прогнулась, но выдержала вес его тела. Спуск занял минут десять, не меньше, но, как оказалось, они спустились только на первый ярус подземелья — в помещение центрального пункта управления.
«Жуткое место», — отметил Док, пристально оглядев громадную комнату.
