— Хочешь, я его подстрелю? — спросил Леор, подняв взгляд на существо.
Он был глух к его психическим посулам.
— Нет, благодарю тебя.
Я мысленно потянулся и стиснул пузырящиеся студенистые края незримой хваткой. Демон снова затрясся. Спереди раскрылось несколько отверстий, изрыгавших черную жижу, — вероятно, своеобразный защитный механизм. Слизь шлепалась на палубу перед нами. Мы не были настолько глупы, чтобы стоять прямо под ним.
Я потянул. Тварь сорвалась с отвратительным всасывающим звуком, оставляя за собой размазанное кровавое пятно. Все ее брюхо было испещрено открывающимися и закрывающимися сфинктерами, пытающимися зацепиться за что-нибудь, хоть что-то.
— Отвратный ублюдок, — справедливо заметил Леор.
— Нефертари, — сказал я. — Этот твой.
Она весело улыбнулась Леору, а затем подпрыгнула вверх и одним ударом крыльев поднялась в воздух. Она уже видела, как создание извергает ядовитую желчь, и знала, что надо быть осторожной. Мне не было нужды предостерегать ее.
Она была словно брошенное моей рукой черное копье, с диким визгом мчащееся в небеса. Нефертари двигалась настолько быстро, что я разглядел только проблеск красного на выдвигающихся хрустальных когтях.
Она взмыла ввысь и нанесла удар. Все произошло невероятно быстро. Со звуком рвущейся кожи раздутое создание распалось на две части. В моем сознании эхом разнесся его последний психический вопль, а рассеченный надвое демон уже растворялся на палубе, растекаясь лужей зараженной слизи.
Удары крыльев Нефертари приводили спертый воздух в движение, и она парила, словно дух валькирии над полем боя. С хрустальных когтей капала влажная дрянь. Грива черных волос колыхалась на слабом ветру, поднятом биением крыльев. В тот миг она была божественна, несмотря на свою чуждую холодность. Я всегда любил ее сильнее всего в те минуты, когда она убивала для меня.
Мы продолжали охоту. Мне никогда не встречалось двух совершенно одинаковых демонов, и не все они были одинаково злобны. Один принял облик закутанного, обмотанного бинтами бродяги, который переходил по чреву корабля от одного племени к другому, обрывая жизни смертельно раненных и неизлечимо больных. Существо появлялось в финальные мгновения члена экипажа, предлагая впитать в себя мучительные последние вздохи жертвы и позволить душе мирно отойти в варп.
Этого — он называл себя Собирателем Костей — после краткой схватки уничтожила Гира. Она стиснула зубами его горло, и демон задохнулся. Бинты распутались, и стал виден иссохший гуманоид с двумя безротыми лицами по обе стороны черепа.
Такова была жизнь на борту «Тлалока».
А еще был пленник.
Ашур-Кай захватил нескольких Детей Императора, когда они пытались взять нас на абордаж на краю шторма, и горстка их до сих пор оставалась в живых: те, кого мы не скормили Нефертари, чтобы утолить ее боль их мучениями. Но лишь один был «пленником».
Мы держали его в изоляции, сковав лодыжки и запястья цепями с вплетенными серебряными нитями, принудив стоять на коленях и приковав к стене позади него. У противоположной стены выстроились четыре моих рубрикатора, направляя болтеры ему в голову. Я оставил их там, отдав распоряжение открыть огонь, если наш пленник начнет вырываться или попытается прожечь себе путь на свободу при помощи кислотной слюны.
Первым, что я ощутил в Телемахоне, была спазматическая, выматывающая боль бедренных мышц. Человек бы вопил и рыдал от невыносимой муки, однако он встретил меня с ухмылкой. Второе, что я почувствовал, — удовольствие.
— Наконец-то, — произнес он своим медоточивым голосом, — ты пришел поговорить со мной. И привел… ее.
В темных раскосых глазах Нефертари поблескивало холодное веселье, но улыбка не затронула ее губы.
— Приветствую, — сказала она ему, — раб-дитя Жаждущей богини.
На оплавленных остатках лица Телемахона обнажились белые зубы. Его явно позабавило убеждение расы эльдаров, будто Младший бог — на самом деле богиня. Прекрасные глаза пленника не отрывались от девы чужих.
— Мой ангел. Мой очаровательный ангел, ты ничего не понимаешь в том, о чем говоришь. Ты провела всю жизнь, убегая от Младшего бога. Но он любит тебя, сладенькая. Он обожает тебя и всех тебе подобных. Каждый раз, когда ты вдыхаешь, я слышу, как он поет. И однажды, оставив свою плоть позади, ты будешь принадлежать ему. Наложница в облике духа и тени, ты наконец-то воссоединишься со своей истинной любовью.
