— Поздравляю! — Алёхин по очереди пожал им руки. — Запускаем изделие в серию.
Василий Евгеньевич бросил взгляд за окно. На подоконнике сидела белка. Она не шевелилась, встопорщив мохнатые уши, будто внимательно слушала сначала доклад, а затем и разговор после. Островский в глубине души понадеялся, что пушистая давала подписку о неразглашении, а не то, не ровен час, разболтает по всему лесу об их с Хлебниковым конфузе. Неудобно получится.
— Обед, — напомнил молчавший всё это время Знайка.
И все направились в столовую, оставив Георгий «спать» в кресле.
В обеденный зал вошли четверо — Хлебников, Островский и ещё два незнакомца. Один из них совсем не скрывался, щеголяя большими погонами, второй же всем своим видом пытался показать, что на него не стоит обращать внимания, он просто обычный ничем не примечательный человек. Валя понимала: это напускное. Если домыслить, что Колосов сегодня находится в институте последний день, то выходит: это какая-то ведомственная комиссия, и раз один из двух её членов носит такое звание, значит, второй птица не меньшего полёта.
Мысль, что Георгий скоро уедет, не доставляла радости. Да, они проговорили всё чётко и конкретно, но Валентина надеялась, что не получившиеся романтические отношения перерастут хотя бы в дружбу. Глупо, кто бы спорил, тем не менее, надежда слабо теплилась.
Странно. Почему-то в компании высокого начальства не было Колосова. Валя почувствовала лёгкий укол… Нет, не страха. Понимания. Нет необходимости задавать вопросы. Ответ уже известен. И всё же Валентина спросила:
— А где Георгия потеряли? Ой… Здравствуйте, конечно.
Четверо переглянулись. Повисла неловкая пауза. Её прервал Островский:
— Колосову пришлось срочно уехать. Вызов с самого «верха». Какое-то очень важное поручение. Деталей мы, разумеется, не знаем. Не положено. Вскользь упоминал, что предстоит поездка в глушь, где связи не то что нет, а вообще никогда не было. Просил со всеми вами попрощаться. Извинялся, что не получилось лично.
Сидевший неподалёку Антон тяжело вздохнул. Он уже закончил обедать, оставалось допить компот.
Валя прикусила губу, потом спохватилась.
— Поняла, спасибо! — сказала она с деланной весёлостью в голосе. — Тогда прошу на выдачу! Блюда готовы!
Обслужив гостей, Валентина вернулась на кухню, села на стул в углу и расплакалась. Просто потому что могла. Она же не мужчина, боящийся лишний раз пустить слезу. Девушкам позволено гораздо больше. Точнее, они не видят проблем там, где мужики их себе придумывают. Так что плакала Валя с чистой совестью.
— Итак, подытожим, — полковник Беликов придвинул стул поближе к столу, положил руки на крышку. — Теперь у нас есть два направления: мелкосерийные микоиды-разведчики и поточные биороботы. Первых делаем максимально реалистичными, они потребуются для решения задач уже сейчас.
— Внедрение к террористам? — полюбопытствовал Хлебников.
— Не только. Но ликвидация «ЭкоТер» у нас в приоритете, это ни для кого не секрет. Что касается второй модификации. Пока гоним их в том виде, в каком создавались их прототипы: со всеми недостатками, бросающимися в глаза — прожилки, зубы, вот это всё. Тюнинг позже сделаем. Сейчас важен объём. На уровне Совета безопасности прорабатываются вопросы военной поддержки космических миссий России, и микоиды тут окажутся весьма кстати. Возможно, товарищ Алёхин меня дополнит?
— Скорее, уточню кое-что у уважаемых учёных, — сказал генерал. — Сколько микоидов-солдат вы можете производить в год?
Хлебников сморщил нос, что-то прикидывая в уме. Ответил:
— На текущих мощностях и с поправкой на финансирование, порядка тридцати штук.
— Так мало? — удивился Алёхин.
— Отнюдь, — возразил Островский. — Это хороший показатель при имеющихся ресурсах. Оборудование, кадры, деньги…
— Вы способны оценить бюджет на модернизацию Когриведа, чтобы мы вышли на показатели сто и более на первом этапе, а затем ещё ускорились?
— Да, — Сергей Сергеевич кивнул. — Только на это потребуется время.
— Оно у вас есть. Скажем, до конца года. А дальше уже мы возьмём на себя все согласования. Если всё сложится удачно, к середине десятилетия здесь появится завод, откуда микоиды непрерывным потоком будут выпрыгивать.
— Как поступим с Колосовым? — поинтересовался Островский. — По легенде он уехал.
— Вывезем ночью, — Беликов встал. — Ладно, я возвращаюсь на службу, ребят за микоидом пришлю вечером, частников проинструктирую. Товарищ Алёхин, вас подбросить, или служебка заедет?
— Заедет. Я лучше пока чаю попью. Хорош он у Сергея Сергеевича, сил нет!
Полковник попрощался и вышел, оставив генерала наедине с учёными.
Антон закончил работу ровно в пять. В этом вопросе он был крайне педантичен: написано в трудовом договоре, что он обязан присутствовать на рабочем месте с восьми ноль-ноль до семнадцати ноль-ноль, значит, так и надо делать. Никаких пришёл попозже и ушёл пораньше.
