— Как черт! Продолжим партию в ресторане? Я дам вам отыграться: десять долларов ставка, двадцать долларов — пас.
— Ну, а что ты думаешь, нарушитель веселья? — воскликнул Эван Табор, фабрикант.
— Я думал, это дружеская партия, — фальшиво посетовал Том Лонг.
Играли вчетвером, официант не успел принести виски с содовой, как Джейс Коннерли опять выиграл.
— Мне надо спуститься, посмотреть, как обстоят дела. Должны прибыть клиенты, — сказал Кивер.
Джейс выписал официанту чек и угостил всех.
— Давайте продолжим, — сказал он. — Останься, Джордж, я дам тебе отыграться. Двести долларов ставка и сто долларов пас. Хотите? Давайте. Я сдаю.
Игроки быстро переглянулись, трое из них вернулись к столу. Том остался стоять.
Шериф Хаскелл пошел вначале 10 и потом 11, но на этом и остановился. Джейс Коннерли пошел с четырех, между тем Кивер объявил 2 и 2 и был вынужден достать бумажник, чтобы заплатить. Эван Табор играл с осторожностью и объявил семерку. Тогда Джейс Коннерли громогласно объявил, что идет на все, и сорвал всю ставку. Таким образом он положил в карман жилета 600 долларов. Его челюсти сжались, глаза сузились. Он снова наполнил пять бокалов.
— Выпьем! За карту, которая идет! Так быстрее, и не надо торчать тут весь вечер. Послушайте! А давайте по пятьсот!
— Ты что, сошел с ума? — спросил Эван Табор.
— У вас не в порядке с головой, Джейс, — сказал шериф. — Я думал, что это все же дружеская партия!
— Эх вы, трусы! — заорал Джейс Коннерли. — Давайте по пятьсот! Кто будет?
— Я, — твердо сказал Эван Табор и достал деньги, между тем Том Лонг протянул руку к картам и начал их тасовать.
— Хотите перемешать еще? — спросил Кивер.
— Кончайте тасовать! — выкрикнул Джейс Коннерли. — Положите колоду!
Кивер достал 500 долларов; Эван Табор положил другие 500 рядом с деньгами хозяина ресторана.
— Поехали. Достаточно перетасовали.
Кивер снял четверку треф и недовольно выругался.
Джейс Коннерли вытащил девятку червей.
Эван Табор восьмерку той же масти.
Коннерли опустил в карман 1500 долларов, остальные четверо стояли рядом со своими стульями и одновременно говорили, но он их не слушал. Опять наполнил бокалы, поставил их на стол и, прищурившись, посмотрел в лицо Табору.
— Что происходит? Я взял все твои черви.
— И очки. Все, что пришли сверху, — ответил фабрикант.
— Прекрасно! — пробормотал Коннерли. — У тебя есть мясная лавка в нижнем квартале. Ты играешь на нее. Я же ставлю против свое заведение на Восьмой авеню и уличное кафе на Пятидесятой. Центр против нижнего квартала. Все на карту! Я тасую, ты снимаешь! Ну! Смелее!
— Будь что будет, а там посмотрим, — сказал Табор с погасшим взором.
Трое наблюдателей хотели сдержать игроков, но партия началась. Джейс Коннерли осушил свое виски, другие тоже выпили. Шериф перемешал колоду: дал карты Джейсу, который неуклюжим движением передал их Табору; тот положил карты на угол стола и старательно их перемешал.
— Ну, теперь хорошо! Давай! — крикнул Коннерли. — Вперед! Снимай!
Табор достал валета треф.
— Голубой Джек, — запинаясь, произнес Кивер[1]. Джейс Коннерли открыл девятку пик.
Он мог бы лишиться своего лучшего ресторана.
— Очень хорошо, — задумчиво протянул он. — Из двух зол надо выбирать меньшее — суеверие.
Его рука потянулась к стакану с виски.
— Сыграем еще раз, Эван? У тебя есть еще фабрика и магазины, а у меня еще четыре ресторана. Поставь на свою фабрику!
Том Лонг и шериф запротестовали и пытались их дружески увещевать. Никто их не послушал. Эван Табор пронзил Джейса Коннерли взглядом через стол: они оказались лицом к лицу на расстоянии нескольких сантиметров.
— Сдавай! — сказал Табор. — Я сыграю.
В наступившей тишине был слышен лишь шелест карт. Табор искоса взглянул через плечо, чтобы проследить, как будут тасоваться карты. Шериф сидел, низко опустив голову.
— Давай! — сказал Джейс Коннерли. Эван Табор сдал короля червей. Джейс Коннерли — туза пик.
Наблюдающие засопели, почувствовав облегчение.
Табор взял свой пиджак и из внутреннего кармана достал вечное перо. На бумажной салфетке, которую вместе с выпивкой принес официант, дрожащей рукой написал:
Выигравший сложил бумагу и положил ее в карман.
Джордж Кивер подошел к телефону, чтобы попросить Арди Легрелла проводить Коннерли домой, но тот еще не пришел в бар.
Тогда он позвонил Франсуазе. Подошла кассирша. Девушка сказала, что Франсуаза попросила ее отвечать на телефонные звонки.
— Речь идет о мистере Коннерли? — спросила девушка.
— Да.
— Вот почему мне приказали только отвечать на звонки и больше ничего не говорить. Это ее приказ. Вы об этом знаете, мистер Кивер. Я не думала, что...
Кивер с раздражением повесил трубку.
— Не надо отправлять меня домой, друзья, — промычал Коннерли. — Давайте еще выпьем, я угощаю!
— Нам не надо больше пить, — сказал Хаскелл. — И тебе тоже.
