— То, что я хочу сейчас сказать, — продолжал Том, — очень важно. Вчера вечером Франсуаза поссорилась с Коннерли и он ушел от нее очень взволнованным. Я провел с ним два часа. Он не находил себе места, метался из одного угла в другой, и первое, что я узнал после того, как мы расстались, это что его убили. Я уверен, что это не простое убийство, здесь все очень странно. Не говоря уже о том, что из его карманов вытащили больше двадцати тысяч. Я не буду лицемерить, ненавижу ханжество: меня интригует эта тайна. Джейс Коннерли застраховал свою жизнь на двадцать тысяч долларов, об этом я сообщил полиции. Ведь именно твоя мать получает страховку.
Рита смотрела на него и целый рой мыслей промелькнул в ее чистых глазах. Ее губы сжимались все плотней и плотней. Том Лонг эффектно помолчал, потом продолжил:
— Доход с игорного дома она будет получать в процентах, но это долгая история. Франсуаза себя неплохо чувствовала с Коннерли, хотя он на ней и не женился. Но его смерть не будет для нее ударом. Твоя мать отлично обеспечена и у нее хорошая работа. А что по этому поводу думает полиция, меня не волнует.
Рита так резко встала, что опрокинула стул. Она стремительно вошла в бар, приблизилась к Луи и воскликнула:
— Где мистер Легрелл? Мне необходимо срочно, его увидеть!
В комнате Кивера в «Голубом Джеке» свежевыбритый шериф Эд Хаскелл вел конфиденциальную беседу с хозяином.
— Мы должны немедленно заткнуть рот городской прокуратуре, — начал шериф, — я думаю, шестисот долларов хватит для того, чтобы показать, что мы все порядочные люди. Не думаю, Джордж, что надо добавлять еще. Посмотри, ведь речь идет о шестистах долларах, о месячном заработке. Весьма неплохо, не правда ли?
— Между тем ты посчитай, — сказал Кивер, — это семь двести в год, хороший скачок от двух тысяч четырехсот! Джейс для нас не был выгодным клиентом. За месяц или два мы сможем привести в порядок дела, хотя я не знаю, как теперь мне привлекать клиентов. И я не уверен, приедут ли сюда новички снимать комнаты. Я дам тебе пятьсот долларов для следователя и шестьсот прокурору за то, чтобы они на месяц оставили нас в покое.
Владелец «Голубого Джека» направился к сейфу. Едва он повернулся к шерифу спиной, тот грозно произнес:
— Владелец «Голубого Джека» подошел к сейфу, потому что все оборачивалось против него.
— Что ты сказал?! — воскликнул Кивер.
— Я сказал, в случае, если ты будешь замешан в этом грязном деле, я ничем не смогу тебе помочь; конечно, если будет доказано убийство.
— Да, да, убийство, — проворчал Кивер. — Царапины на лице еще ничего не значат. Я видел и похуже у одного человека, который упал с лошади. Но как тебе могло прийти в голову, что я был около него и опустошил его карманы.
— Я не говорю, что ты это сделал. Помолчи, Джордж. Давай рассудим. Я просто сказал...
— Ладно, оставим это. Ты даешь мне расписку и прекращаешь расследование. Но послушай, что я тебе скажу. Я нанял частного детектива, Флетчера Дэвиса. Обычно он ищет доказательства для разводов, а сейчас займется этим делом, чтобы охранять меня. Понимаешь? Поэтому, когда вы встретитесь, будь с ним полюбезнее.
— Ты должен был со мной посоветоваться, — буркнул Хаскелл.
Шериф с кислым видом проглотил новость о приходе частного сыщика и подумал, что Кивер обеспокоился всерьез. Он рассеянно взглянул в окно и вдруг вскочил. Кивер бросил туда быстрый взгляд.
Из леса выходила группа людей. Дюжина или больше.-В основном мужчины, но среди них были и женщины. Они уверенно направлялись к главному входу «Голубого Джека».
— Мне кажется, что это журналисты, — прохрипел Кивер.
— Этого еще не хватало, — простонал шериф. — Кажется, они несут ружья!
— У них фотокамеры, что намного хуже, — сказал Кивер. — Но чего они хотят от нас?
Снизу из бара доносился топот множества ног.
Когда Джордж Кивер вошел в бар, он не был готов к тому, что посетители будут одновременно громогласно требовать бутербродов и пива и оживленно, расспрашивать бармена о происшествии дня.
Их оружие было нагромождено возле стойки: три карабина, два охотничьих ружья, охотничьи ножи, полдюжины револьверов и четыре фотокамеры.
— У нас есть лицензия! Какие сандвичи нам могут приготовить побыстрее?
— Луи, для начала дай пива. Уже полмили отсюда у нас закончилась провизия — мы голодны, как волки. Где вы кладете приманку для тигра? Он приходит сюда каждую ночь? Тигр это... или тигрица? Вы не знаете?
— Тигрица, — сказала девушка-журналистка, повысив голос больше остальных. — Это точно. Смотрите, как я расцарапала лицо и порвала чулки об ежевику в лесу.
— Четыре пива сюда.
— Вы закрываете заведение сегодня? Вам никак не повредило случившееся?
— Я не ошибусь, если скажу «шерше ля фам». К черту сказки о тигре!
— Но следы на лице очень напоминают когти огромного тигра.
— Да, конечно, но убитый не был раздет, а тигры всегда...
— Но ведь нет отметок клыков.
— После всего я не только как репортер хочу узнать, сейчас все только об этом и говорят: кто убил, мистера Коннерли?
— А где хозяин?
— Кто хочет его видеть?