— Я уже пятьдесят раз говорил вам и это у вас записано, я их видел, но никто из них ко мне не подходил.
— Отлично, а теперь хорошо подумай. Метрдотелю Легреллу не понравилась твоя физиономия и он выставил тебя за дверь. Ты его выволок на стоянку машин, это так?
— Да, это было, я...
: — Ясно. Он достал дубинку, чтобы ударить тебя, это правда?
— Конечно. Я выдернул ее у него и выбросил, потому что я лучше владею своими руками. Я сделал ему «двойной» в живот и в челюсть... и отпустил его, когда увидел машину. Но он же оскорбил меня и сильно ударил.
— А потом? — торопил его шериф, не давая передохнуть.
— После я отскочил от машины, потому что женщина за рулем была явно навеселе, а метрдотель очнулся и пошел в казино.
— И что ты тогда сделал, Клив? Боксер поднял глаза.
— После? — спросил он. — После я ушел домой.
— Да, все, что ты рассказываешь, и заканчивается на этом, — сказал шериф, вытирая потный лоб. — Ты потом не видел мистера Коннерли, ты не находил дубинку. Ты не видел ни Легрелла, ни Джона Коннерли, ни мистера Кивера, ни мистера Лонга, ни мистера Табора, никого ты не видел. Очень хорошо, Клив, ты никого из них не видел, но что же ты все-таки видел потом?
Боксер посмотрел на шерифа, в его глазах замер страх.
— Что же ты видел? — переспросил Хаскелл. — Говори сейчас же! Было достаточно темно, но что-то ты видел?! Может быть, какого-нибудь зверя?
Клив Поллок начал задыхаться, его щеки нервно подергивались от тика.
— Нет, нет, шериф, я не видел никакого зверя. Но я его слышал. Да, я его слышал! Это было ужасно! А сейчас отведите меня в камеру.
Вечером, после похорон, Рита Бриджеман приехала в клинику к доктору Вайту. Как только она появилась, доктор усадил девушку в свою машину, и они выехали на шоссе.
— Ваша матушка находится в опасности, — начал Вайт без вступления. — И не знаю, что делать. Я очень благодарен вам за то, что вы сразу приехали. Пойдет разговор не только о новой музыке для вашего номера. То, о чем я буду вас расспрашивать и рассказывать, очень важно. Вам удобно?
— Да, — ответила девушка. — Продолжайте.
— Во-первых, у вас есть отец — мне разрешено вам это сообщить. Он всегда у вас был, ваши родители расстались, когда вы были еще совсем маленькой. Некоторое время спустя ваш отец переболел тифозной лихорадкой и последствия оказались очень плачевными: пострадала его психика, — он сделал паузу.
— Вы хотите сказать, что он сошел с ума? И тем не менее жив до сих пор?
— Да, уже много лет он находится в городской клинике. Он в таком состоянии, что вы не должны его видеть. Я посоветовал вашей матери также больше не навещать его.
— Но она мне никогда ничего не говорила, — воскликнула Рита. — Об этом...
— Да, я знаю, — отрезал доктор. — Франсуаза боялась за вас, она думала, что вы сможете унаследовать болезнь; ведь никто не говорил ей, что это невозможно. Но вы не сумасшедшая и не станете ею никогда. Конечно, не дай бог, вы или ваши дети можете попасть в больницу, но это произойдет не по вине вашего отца. Я это объяснил вашей матери.
— О, бедная моя мамочка!
— Да, это мы с вами так думаем, — сказал Вайт. — Во-первых, Франсуаза очень боится за вас, да еще расследование этого преступления навалилось на нее, что тоже чрезвычайно неприятно. Мистер Коннерли, навестивший меня тогда, перед злополучным днем, просил у меня совета, касающегося умной и упрямой девочки, которую зовут Рита; этот человек говорил от имени вашей матери. Тем же вечером он упорно просил Франсуазу выйти за него замуж. Для всех очевидно, что он был влюблен в нее, но никто не мог понять, почему она ему отказала. Франсуаза не рискнула сказать Коннерли, что у нее уже есть официальный муж.
— Бог мой!
— Коннерли был в состоянии стресса, он напился, как сумасшедший, стал отчаянно играть, выиграл, потом вышел из «Голубого Джека» и был убит.
— Он застраховал свою жизнь на такую огромную сумму из-за ее отказа?
— Вполне возможно. Мне кажется, что Том Лонг был единственным человеком, который знал правду о вашем отце и причинил много зла вашей матери. Он ее шантажировал.
— Он знал?! — воскликнула Рита.
— И вот еще кто всячески старается запутать следствие, — продолжил доктор Вайт, — это наш продажный шериф, которого подкупил мистер Кивер, чтобы тот сквозь пальцы смотрел на азартные игры в казино. Поэтому Хаскелл пытается мешать расследованию убийства.
— Это очень плохой человек! Очень! Я его видела, — проговорила Рита взволнованно.
— Клив Поллок, тренер Джона Коннерли, сейчас арестован как главный свидетель, — сказал Вайт. — Но полиция сконцентрировала свое внимание на Франсуазе, хотя у них нет никаких доказательств, и они сами не знают, кого обвинять. Миссис Бриджеман ищет моей помощи, она нуждается в моей защите, обещает хорошо заплатить. Сейчас для нее очень трудный момент! Между нами стоит шериф, который старательно за всем наблюдает и гнет свою линию.
— Неужели мать, моя мать?.. — в ужасе вскричала девушка.