Еще одно, как ни посмотри, жуткое невезение, которое вселенная мне подбросила вдобавок к куче других неприятностей… Но тут я услышала лязг двери: в магазин вошла женщина из внедорожника. Пришлось взять пустой стаканчик. Я открыла вентиль, насыпала полный стакан этой замороженной гадости, повернулась – и оказалась лицом к лицу с дамой. Мои предчувствия оправдались: она стояла вплотную ко мне. На лице – тревога, в руке – телефон.
– Добрый вечер, деточка, – сказала она, обеспокоенно морща лоб, выговаривая слова опасливо, словно я – загнанная в угол газель, а она боится меня спугнуть.
– Привет, – сказала я, пытаясь ее обойти. Но она проворно шагнула вбок, загораживая мне дорогу.
– Прошу прощения, но… все в порядке? Или нет? – она заглядывала мне в лицо влажными, голодными глазами, пытаясь что-то на нем прочесть.
Эту партию можно было разыграть двумя разными способами. Я выбрала нахальство.
– Какое там «в порядке», – ответила я. Ее брови взлетели, в глазах блеснуло ненасытное любопытство. Она уже раскрыла рот, но я, не давая ей вставить ни словечка, рванулась в атаку: – Глобальное потепление опустошает нашу планету. Коралловые рифы гибнут. Биологические виды вымирают устрашающими темпами. Колонии медоносных пчел хиреют. А про исчезновение лесов в Амазонии вы слыхали?
Все эти номера «Нэшнл джеографик», прочитанные мной под нажимом Родео, себя окупили. Я покачала головой и сделала глоток слаша: на вкус даже хуже, чем я боялась.
– С миром невесть что творится, мэм. Какое там «все в порядке», ничего подобного.
Дама растерянно шевелила бровями. Я попыталась протиснуться мимо, но она снова двинулась вбок, уже не скрывая, что старается преградить мне путь:
– Нет… Нет, я хотела спросить: все ли у тебя в порядке?
– А, у меня? В полном ажуре. Разрешите, я…
Но она застыла, как скала:
– Где твои родители, дорогая?
Я заскрипела зубами. По упорству она многих обставит.
– Папа тут недалеко, заправляется. Через минутку вернется.
Женщина наморщила лоб:
– Это же автозаправка. Почему он не заправился здесь?
Черт. Все этот химический арбуз: от его отупляющего вкуса ум за разум заходит.
– Он… он у нас экономный. У следующего съезда галлон на пять центов дешевле.
– Тогда почему он оставил тебя здесь?
Я стиснула зубы, показала свой стаканчик:
– Купить слаш.
Она сощурилась:
– А на соседней заправке слаш разве не купишь?
Вот ведь вцепилась как репей, а у меня уже отговорки кончаются. Она явно не собиралась выпускать меня из магазина, так что я повернулась к ней спиной и пошла в противоположную сторону, вглубь помещения.
– Мне надо в туалет, – сказала я. Под мышками у меня стало горячо и щекотно. Все пошло наперекосяк.
Туалет был одноместный, на двери, слава богу, цепочка. А то эта дамочка могла бы ворваться вслед за мной в туалет и подождать у кабинки – с нее станется.
Я ополоснула лицо холодной водой, вернулась на цыпочках к двери. Не снимая цепочки, приоткрыла дверь, выглянула в щель.
Дама стояла у прилавка, рядом – мускулистый дядька с бритой головой: наверно, ее муж. Она прижимала к уху телефон, и до меня доносились ее слова:
– Да, мэм. Одна-одинешенька. В ночное время. Да еще и заплаканная. Не знаю, лет двенадцать-тринадцать. Нет, мэм, она мне чего-то наговорила, но я-то вижу, что она врет. Да, мэм. Да, я ее удержу здесь, пока не подъедет наряд.
Сердце у меня застучало. Я заперла дверь, щелкнув замком, прижалась к двери лбом.
– Чертова кукла, – выругалась я шепотом.
Полицейские, как правило, не одобряли наш с Родео образ жизни. Если копы начинали нас расспрашивать, у них сразу рождались подозрения. Им вечно мерещилось, что меня, бедняжку, похитили. Я готова признать, что Родео иногда, совсем чуть-чуть, смахивает на закоренелого преступника, но это только подтверждает правило «Встречают по одежке, а провожают по уму». Иногда полицейские мурыжили нас несколько часов и только потом отпускали; а один раз, в Денвере, потребовалось двое суток, телефонный звонок моей бабушки и телефонные переговоры с шерифом нашего родного города, прежде чем власти поверили, что Родео не похититель детей, и отпустили нас. А теперь я точно не могу терять двое суток – некогда.
Слаш из дикого арбуза, который даже в счастливый день было бы нелегко переварить, обратился в желудке в горькое зелье, которое просилось наружу.
И тут я шарахнулась от двери, потому что в нее тихонько постучали. Это был вообще-то и не стук. Скорее легкая барабанная дробь кончиками пальцев.
Жуть. Дамочка не отступается.
– Занято, – сказала я голосом, который должен был выражать: «Со мной лучше не связываться».
Стук повторился, теперь почти беззвучно. Словно украдкой.
Не похоже, что это стучится дама, которая любит совать нос в чужие дела.
Я повернула ручку, приоткрыла дверь.
И никого не увидела. Пока не опустила глаза.
Передо мной был мальчик, которого я недавно заметила в магазине. Но теперь он сидел под дверью на корточках, глядя на меня снизу вверх большими серьезными карими глазами.
– Хочешь, я помогу тебе с побегом? – спросил он.
