– Такие чувствительные люди, как я, даже когда притворяются, плачут всерьез.
У него не хватило храбрости открыть ужаснейшую истину.
Молодой, но выдающийся хирург был представлен к ордену Почетного Легиона.
В продолжении нескольких дней Тито ходил по Парижу, как полупомешанный, и когда вспоминал, что он редактор «Текущого момента», заходил на короткое время в редакцию, чтобы узнать, не ну жен ли он.
Обеccиленный и бледный, точно труп, который скоро начнет разлагаться, потащился он в хроникерскую комнату.
Тут он застал неизвестного человека, который направился к нему с приветливо протянутой рукой и разлившейся по всему лицу улыбкой.
Такие, никому неизвестные, люди являются неизбежным достоянием каждой редакции: никто не может сказать, что он вообще делает, ни почему его здесь терпять, но все, начиная директором и кончая раccыльным, здороваются с ним с соблюдением известной градации. Это не редактор, не стипендиат, у него нет специальных поручений, но все же он садится за любой стол, пользуется телефоном, не снимает шляпы, читает газеты, пользуется редакционными бланками и посыльными.
Человек этот сказал ему:
– Дорогой Арнауди, ты ведешь слишком нерегулярную жизнь! Не правда ли, Ночера?
Ночера: Эти две женщииы сделают из тебя, Тито, развалину.
Главный редактор: Ты должен жениться.
Т и т о: Чтоб тебе провалиться!
Главный редактор: Тебе нужна преданная жена, которая от времени до времени находила
бы для тебя слова утешения от всех неприятностей, которые доставляют тебе обе любовннцы.
Н о ч е р а: Если хочешь, мы поможем тебе найти.
Т и т о: Впрочем, вы правы. Брак будет для меня той же кастрацией.
Неизвестный человек: Уж хотя бы ради того, чтобы переменить вид скуки, необходимо жениться.
Главный редактор: Ты должен жениться на вдове. По-моему, вдова – идеал женщины. Только не твоя вдова-армянка; вдовушка, у которой улеглись уже первые порывы темперанта. У меня есть такая на примете.
Т и т о: Мой вкус очень трудно угадать. Я хотел бы иметь такую жену, которая была бы образцом раccудительной глупости, чем-то в роде дрессированного тюленя; что же касается физических качеств…
Н о ч е р а: Худощавая или полная?
Т и т о: Не очень похожая на амазонку и не слишком напоминающая ступу.
Главный редактор: Я знаю одиу вдовушку очень милую и богатую. Вдова, что ты скажешь на это? Женщина по случаю, из вторых рук. Но все равно, что новая. Осталась вдовой после шести месяцев брачных уз. Впрочем, я думаю, что с женщинами надо поступать так же, как поступил Брумель с костюмами: когда они были новыми, заставлял слугу носить их.
Кроме того, она обладает многими добродетелями и до того экономна, что, когда кончился траур, уложила все тряпки и сказала: пригодятся после второго мужа.
Ночера: А я советовал бы тебе жениться на проститутке. Конично, не на проститутке с улицы, но из тех, что берут за визит двести лир. Действительность показала, что они бывают образцовыми женами. Если ты женишься на барышне из хорошей
семьи, которая принесет тебе в приданое небольшую ренту и нетронутую мембрану, то она будет считать себя вправе держать тебя всю жизнь у своих ног в позе обожателя. Если же ты женишься на проститутке, то получишь в приданое меблированную квартиру и шкатулку с драгоценностями и аккуратно сложенными банкнотами.
Главный редактор: Проститутки не копят.
Н о ч е р а: Я сам экономен до скупости и могу заверить тебя, что это факт. Мужчину они заставляют сорить деньгами на всякие глупости, вроде корзины цветов, но, если сами получат случайно письмо с непогашенной маркой, то осторожно снимут ее и используют при первом же случае.
Т и т о: Это делают и порядочные женщины. Если женщина должна израсходовать двадцать сантимов, то в ее понятии это и есть двадцать сантимов, если же мужчина истратит на нее сто лир, то в ее глазах это все равно, что билет от трамвая. Более резкие случаи скряжничества наблюдаются именно между женщинами.
Продолжай!
Н о ч е р а: У проститутки, на которой ты женишься, будут деньги, которые ты не обязан, ради сохранение собственного престижа, раздавать бедным своего прихода. Пожалуй, ты это и сделаешь, но потом потеряешь всякую охоту: деньги пачкают руки, когда они есть в небольшом количестве, когда же их много, то они моют руки; к счастью, на деньгах имеются только две подписи: главного директора банка и главного кассира, те же, которые платят женщине, не присоединяют своей подписи к этим двум, поэтому достоинство твое остается незапятнанным. Так как она зарабатывает деньги приятным трудом, то поймет, что и твои чего-нибудь да стоят; этого никогда не поймет барышня из хорошего дома.
«Твоя жена, если ты женншься на той, о которой я говорю тебе, испытала уже все радости и все ее самые дикие капризы будут уже позади: ни вилла в Люцерне, ни яхта в Ницце, ни шикарный автомобиль не будут доставлять ей большого удовольствия. У нее будет тяготение к простоте Цинцината*. Вместо того, чтобы говорить тебе каждый день: Знаешь, милый, что ты должен купить мне? она будет советовать тебе: Не делай, дорогой, никаких бесполезных трат!
