Резко дёрнул её к себе на колени, разжимая побелевшие пальчики и лихорадочно целуя всё, до чего дотянулся губами. Залитые слезами щёки, следы от выступивших когтей на подрагивающей от рыданий шее, крепко стиснутые, чтобы удержать крик, губы. И уже через несколько минут ясно понял: он больше не желает знать никаких подробностей и не хочет слушать ни оправданий, ни просьб о прощении. Как оказалось, его сердце давно всё простило, и едва она немного успокоилась и робко ответила на поцелуй, надежда на то, что всё можно начать сначала, превратилась в твёрдое желание больше никогда не допустить, чтобы повторились прошлые ошибки.
– Всё, Тэй… всё… перестань плакать. Больше я тебя никуда не отпущу… никогда, запомни это накрепко… – Дверь в спальню, бесцеремонно распахнутая пинком, так же резко и беспрекословно захлопнулась за ними.
– Арви, ну Арви же! Проснись, наконец!
На непривычно лёгком покрывале тёплой лапой лежал солнечный квадрат, по груди герцога тонким тёплым лучиком гулял женский пальчик. Не открывая глаз, Арвельд сладко потянулся, широко зевнул и, хитро приоткрыв один глаз, лукаво шепнул:
– Зачем?
– Нам нужно поговорить.
– Нет, – решительно обхватив девушку обеими руками и прижав теснее, отказался герцог. – Никаких разговоров. Просто не хочу. Пусть прошлое останется в прошлом.
– Я так не смогу, Мастер… – тихо произнесла она имя, которое несколько лет старалась заставить себя вычеркнуть из памяти. – Я хочу, чтобы ты всё знал…
– И кому ты хочешь причинить боль, Тэйна? – сразу поскучнел он. – Мне или себе? Или сразу обоим? И ради чего? Всё стало ясно сегодня ночью… и я уже сказал: никуда тебя не отпущу. Да и ты не хочешь уходить, меня не обманешь.
– Не хочу… – горько прошептала она, – совсем не хочу. Но знаю точно, если мы сейчас не поговорим, всё недосказанное будет между нами всегда, как гнойная заноза. А я этого не желаю. Знаешь… я столько лет мечтала об этом дне… и теперь не желаю, чтобы старые тайны испортили мне жизнь. Так получилось… я виновна не в том, о чём ты подумал тогда… а совершенно в другом. И судить тебе.
– Ладно… тогда я быстро умоюсь, найду что-нибудь съедобное и одежду, – решил герцог, глянув за окно на довольно высоко поднявшееся в небо солнце, – ты вон уже успела где-то найти рубашку.
– Иди, – серьёзно кивнула она, точно зная, позже он не станет менять решение или отказываться. О том, что Мастер всегда держит слово, знал весь отряд.
В приоткрытую дверь купальни было слышно, как плещется вода и шлёпают босые ноги герцога, а перед мысленным взором Тэльяны вставал тот памятный день, когда она восемнадцатилетней девчонкой приехала к месту своей первой серьёзной работы. В замок Адер.
Пока кучер переговаривался со стражниками, неторопливо поднимавшими тяжёлую решетку ворот, снизу, со стороны реки, примчался мокрый конь с сидевшим на его неосёдланной спине светловолосым босоногим парнем, одетым лишь в закатанные до колен штаны. И был он так по-юношески загорел, строен и гибок, так ловко сидел на лошади и бесшабашно улыбался, что сердце юной учительницы охватило незнакомым огнём.
– Но смотрите, госпожа Тэльяна, – всплыл в тот момент в памяти Тэйны суровый и чуть пренебрежительный голос старой баронессы, подбиравшей по просьбе герцогини Адерской гувернанток для её детей, – не вздумайте кокетничать с молодым герцогом! Он может жениться только по королевскому разрешению, а простого флирта герцог-отец не потерпит. Ну, во всяком случае, не у себя во дворце.
– Какое счастье, что он не герцог, а простой конюх, этот блондин, – облегчённо выдохнула тогда свежеиспечённая гувернантка, ещё не зная, насколько глубоко ошибается.
– Оказывается, нам уже принесли завтрак, – прошедший в гостиную Арвельд вернулся с подносом, – как мило с их стороны.
Он поставил поднос посреди широкой, по-южному упругой лежанки и прилёг с другой стороны, сразу вспомнив, сколько раз они завтракали и ужинали именно так. Проводником Тэйну прислал в их отряд комендант приграничного городка через несколько дней после того, как погиб в стычке с контрабандистами старый командир, и Масту пришлось занять его место. К этому времени он уже прослужил в отряде сопровождения четыре года, и за храбрость и умение наиболее выигрышно выбрать место и время схватки бойцы уважительно звали его Мастер.
– Интересно, и в чьей палатке она будет ночевать? – с ухмылкой поинтересовался тогда один из наёмников, окидывая масляным взглядом стройную фигуру девушки с расписанным жуткими узорами лицом и в мужском костюме, и Маст резко ответил:
– В моей.
– А почему это?!
– Потому что я – командир, – под смех воинов любезно пояснил тогда Маст, и не подозревая, что через несколько месяцев не сможет и помыслить, чтобы Тэйна ночевала с кем-то другим.
