И мигом смолк, разглядев, как ей навстречу ринулся не кто-нибудь, а их командир. И даже отодвинулся назад, в тень стен: о строгости Змея уже шептались постовые, утверждая, что он иногда превосходит своего господина, безжалостно раздавая наказания тем, кого поймал на дежурстве в неположенном месте или за неподобающим занятием.
Однако сейчас Дагорду было вовсе не до воспитания подчинённых: за то время, пока Лэни ходила в своё поместье переодеваться к обеду, он получил для неё очень странное письмо. И подавая жене руку, чтоб помочь сойти по лестнице, по которой в наряде секретаря она сама сбежала бы вприпрыжку, граф решал важный вопрос, сразу сообщить ей о закрытом пенальчике, лежавшем в его кармане, или дождаться конца обеда?
– Зайчик, что произошло? – теснее обычного прижавшись к его локтю, шепнула тихоня, когда они оказались в безлюдном длинном зале, из которого можно было попасть в левое крыло дворца, где располагались покои короля и его отца и куда был закрыт доступ всем, кроме охраны и особых гостей.
– Тебе письмо, – пришлось признаться графу, и Лэни немедленно свернула к окну.
– Нам сегодня везёт, – усмехнулась она, пробежав взглядом крохотный листок. – Пришло приглашение на ужин.
– От Тмирны? – догадался Змей.
– Вот именно. Я писала ей вчера… просила помочь Герту… хотя и знаю, что это почти невозможно.
– Лэни… – Любуясь чистотой свежего личика и нежным румянцем, Змей шагнул к жене вплотную, заглянул в голубые глаза: – Мне ты можешь рассказать?
– Посмотрим, что придумала матушка, – уклончиво проговорила она. – Возможно, это и не понадобится. Идём обедать?
Несколько шагов они прошли молча, затем Лэни вдруг остановилась и потянула к себе графа:
– Зайчик, ну пожалуйста, не сопи ты так сердито! Если бы это была моя тайна, я бы тебе всё давно рассказала, я тебе полностью доверяю! Но чужую не могу… клятву давала. Мы все, приходя в монастырь, рассказываем про себя такие вещи, которые некоторые люди не открывают даже родной матери! Так как уверены, никто и никогда об этом не узнает.
– Я вовсе не соплю, – ещё непримиримо буркнул Змей, – но поверить в то, будто все сёстры такие же стойкие, как ты, всё равно не могу! Ну и почему ты так лукаво улыбаешься? Я снова что-то не угадал?
– Нет, зайчик, наоборот! Ты всё сказал очень правильно: далеко не всем женщинам под силу хранить чужие секреты, даже если они сёстры Тишины!
– Но тогда почему… – Змей смолк, начиная понимать то, до чего, несмотря на все трудности, пройденные вместе, так и не додумался за всё время их знакомства, – демонская сила!
Значит, тихони имеют в монастыре особый статус?! И настоятельница доверяет им такие тайны, какие недоступны другим сёстрам? Или это правило распространяется и на глупышек? А как же тогда Тэйна?
– Давай поговорим об этом позднее, – просительно шепнула графиня, и Дагорд вынужден был согласиться: тут действительно не самое лучшее место для объяснений.
Тем более после намёка жены ему стало ясно: глупо обижаться на неё за недоверие. Да и что дало бы ему знание личных тайн бывшей королевской кокетки? Ровным счётом ничего. Поэтому проще выбросить всё это из головы и терпеливо наблюдать за происходящим. Ну а если появится возможность в чём-то помочь сёстрам Лэни, просто предложить свою руку.
– Извини, – не удержался он, чтобы не поцеловать жену перед тем, как распахнуть двери, – это меня просительницы так вымотали.
Потратив несколько часов на разбирательства проблем жён и сестёр бывших осуждённых, граф откровенно радовался, когда его помощница словно невзначай подпирала ладошкой щёку. Очень быстро он понял, что таким образом она выдворяет самых настырных и непонятливых просительниц, освобождая время для тех, кому они могли помочь сразу. Список домов и сумм, какие определили им к возмещению судьи первоначально, лежал у Змея на столе, переписанный Эстой, и пару дел решили простые вопросы тихони, не желает ли госпожа получить дом в определённом месте, или получить вместо него маленький магазин, или просто счёт в банке.
И хотя наиболее трудные проблемы пока остались нерешёнными, зато вместо девяти дел у него было теперь всего четыре.
В малой столовой уже собрались все приглашённые, и, к радости Змея, оказалось, что кроме них с Лэни, её братьев, Тэльяны и Олтерна присутствует только второй советник короля, командующий королевскими войсками маркиз Денжест. Он редко бывал во дворце, почти всё время проводил в проверках дальних гарнизонов или в штабе, расположенном в офицерской казарме гвардейского полка, однако у Змея были с ним самые хорошие отношения. Денжест ценил преданность и честность и терпеть не мог наглецов, пытавшихся получить чин не за свои заслуги, а благодаря родственным связям.
– Добрый день, – радушно отозвался он на приветствие графа, – очень рад, что ты, наконец, выбрался из провинции. Да ещё и снял у меня с души тяжёлый груз.
Второй фразы Дагорд не понял, но переспросить не успел – мажордом распахнул двери и объявил о приходе молодого короля и его отца.
