Коко Шанель. Я сама — мода полностью

Ее взгляд упал на барельеф над воротами. Две женщины, с благоговением стоящие на коленях перед стеклянным сосудом. Таинственная, завораживающая картина. Может быть, это богини, сотворившие какой-то особый, магический аромат? Или, наоборот, земные женщины, преклоняющиеся перед божественным ароматом? Этот фирменный логотип создал Рене Лалик, такое же изображение она видела на письме, в котором директор размашистым почерком подтвердил ее встречу. Поклонение ароматам, созданным в стенах фабрики, — вот, наверное, что олицетворяет этот барельеф. Габриэль по привычке стала искать в ней магические числа — один, два, три, четыре, пять. Но ничего такого там не было.

Вдруг Габриэль кто-то нечаянно толкнул, и это вернуло ее в действительность. Группа молодых женщин пробежала мимо, торопясь и не замечая ее. Начинался рабочий день, к воротам фабрики со всех сторон стремились потоки сотрудниц. Габриэль уже знала, что здесь, в Сюрене, на Коти работало почти девять тысяч человек — в лабораториях, мастерских, упаковочных цехах и на стекольном заводе, — ровно половина из них женщины. За десять лет ему удалось построить настоящий центр но созданию ароматов, со временем поблизости расположились и другие предприятия, и сейчас весь этот индустриальный район на берегу Сены носил название «Город парфюмерии». Бой был прав: чтобы начать производство ее «О де Шанель», лучшего места и не придумать.

Поток людей увлек Габриэль за собой. Она шла за остальными, слившись с толпой. Несмотря на свой дорогой элегантный костюм, в целом она не сильно отличалась от работниц господина Коти. Те, кто следили за модой и новыми веяниями, носили юбки чуть ниже колен и коротко стриженные волосы, а обладательницы пышных форм умело скрывали их специальными бюстгальтерами. Этот стиль создала Габриэль, будучи Коко Шанель, — стиль, подаривший послевоенному миру новое поколение женщин, уверенных в себе и независимых. И сейчас Габриэль своими глазами увидела, что, оказывается, ее стиля придерживались во всех слоях общества.

Это открытие заставило ее сердце забиться сильнее, радость и гордость наполнили душу, на мгновение заставив забыть о печали. Давно утраченные и вновь ожившие чувства согревали лучше отороченного мехом пальто, накинутого на плечи.

Дирекция «парфюмерной империи» располагалась на окраине заводской территории, в особняке с многозначительным названием «Ла сурс» — «Источник». Двухэтажное здание в стиле прованс с красной деревянной кровлей и коваными балюстрадами. Более чем скромная постройка для человека, коллекционирующего роскошные дворцы в стиле рококо и ренессанс с таким же увлечением, с каким другие мужчины собирают почтовые марки. Здание понравилось Габриэль, потому что спесь и хвастовство она презирала. Возможно, они с ним и правда найдут общий язык. Как ни странно, внутри пахло вовсе не духами, пудрой или помадой, успевшими прославиться на весь мир. Строго говоря, в сдержанно-элегантном вестибюле административного здания не пахло ничем вдохновляющим — разве что зимним воздухом и сыростью от мокрой верхней одежды сотрудников, пересекавших помещение по пути к своему рабочему месту. Габриэль была слегка разочарована, но утешила себя тем, что обрезки тканей, смятые выкройки и булавки, разбросанные повсюду в ее ателье, тоже ничего не говорят посетителю о моделях одежды, которые там создаются.

Ей пришлось немного подождать, после чего ее провели в «святая святых». Кабинет директора был обставлен шикарной деревянной мебелью, а стены украшены картинами — явно очень ценными, но не знакомыми Габриэль. Рядом с письменным столом стоял внушительного размера шкаф, заполненный коробочками и флаконами из восхитительного стекла, сверкающими в лучах света как драгоценные камни и эффектно выделяющимися на фоне обычных лекарственных склянок, стоящих тут же. Габриэль знала, что это творения Рене Лалика, чье имя уже несколько десятилетий было у всех на устах, а украшения, созданные им для актрисы Сары Бернар, превратили его в настоящую легенду.

— Прошу меня простить за то, что заставил вас ждать, — произнес Франсуа Коти вместо приветствия и поднес ее руку к губам. Габриэль уже видела его на деловых приемах и мысленно окрестила Наполеоном. Не только из-за могущества, но и из-за происхождения: он тоже уроженец Корсики, поговаривали даже о его родстве с семьей Бонапарта. Великий повелитель маленького роста с репутацией донжуана и, конечно же, ценителя роскоши. Ходила легенда, будто он носит пригоршню бриллиантов в кармане брюк и перебирает их, словно камушки.

— Признаюсь, у нас тут сейчас творится что-то невообразимое, — продолжил он, задержав ее руку в своей чуть дольше положенного. — Мой поставщик не справляется со спросом. Мы изготавливаем сто тысяч флаконов в день, и это, безусловно, серьезное испытание для всех нас. Однако я не намерен сокращать производство парфюмерии из-за того, что Лалик не в состоянии удовлетворить потребности моих покупательниц.