- Прямо-таки птица Феникс. Как она в поезде оказалась? Ясно, что на машине доехала до Смоленска, там купила билет. Но я списки пассажиров просматривал и не видел ее имени.
- Хороший вопрос, Венечка. Очень хороший вопрос! Я даже знаю, кто может на него ответить.
Проводница Вера раскололась сразу, как только в сопровождении оперативников вошла в кабинет Зотовой. Рухнула на колени перед столом и заголосила на всю комнату, умоляя ее простить. Родственница из Смоленска, которая путешествовала в десятом купе без билета, как и предположила Елена Петровна, оказалась не троюродной сестрой Веры, а щедрым спонсором.
- Я же не знала! Не знала, что все так обернется! Она появилась за минуту до отправления, сказала, что у нее отец заболел и ей срочно нужно в Москву, подписать бумаги на операцию о трансплантации почки. Сказала: любые деньги заплатит. Я, когда трупы обнаружила, к ней прибежала. Она сидит, совершенно спокойная, и мне говорит, что слышала ночью шум и видела, как из четвертого купе мужик выполз и в купе тележурналиста зашел. Описала ну в точности Чуйкова! Я бы, говорит, осталась свидетельские показания дать, но не могу задерживаться, отец умрет. Давай, говорит, сойду пораньше, на ходу, и у тебя, говорит, неприятностей не будет, что ты безбилетницу взяла. Я и не думала, что она убийца. Мамочки, что же теперь будет со мной? Что с дочкой будет? У меня дочка, не могу я в тюрьму! Не могу! Я верну деньги. - Вера суетливо полезла в сумку, выгребла из нее мятые купюры, положила на стол. - Вот, возьмите. Все возьмите, мне ничего не надо!
- Дура безмозглая! - не сдержалась Зотова, резко скинув деньги со стола вместе с бумагами. - Из-за твоего молчания два человека погибли, и еще могут быть жертвы! Ребенок без матери остался, девочка десяти лет! В церковь сходи и свечку поставь! Это чудо, что ты сама еще жива. Дура!
Оперативники замерли с отвисшей челюстью, глядя на Елену Петровну. Зотова никогда не позволяла себе так разговаривать со свидетелями и подозреваемыми. Вениамин тихонечко нагнулся, собрал металлические деньги и бумажки…
- Трофимов! - рявкнула Елена Петровна - опер, вздрогнув, выронил все, что собрал, из рук. - Что это вы все такие нервные, боже мой! Давайте, ребятки: я к прокурору и в суд, а вы мне Цыплакову за это время из-под земли достаньте! Опознание будем проводить. Приготовься, Вера, тебе скоро представится шанс искупить свою вину.
Вера искупила свою вину сполна. Указала на опознании на Цыплакову. Алена чуть заметно улыбнулась и кивнула, словно поклон отвесила.
Цыплаковой зачитали обвинение и проводили ее в комнату для допросов. Алена вела себя спокойно и свою вину не отрицала. По ее осунувшемуся, постаревшему лицу было видно, как она устала. Зотова попросила всех выйти, осталась с Цыплаковой наедине, настроилась на задушевную беседу.
- Зачем, Алена? - тихо спросила Елена Петровна.
Цыплакова пожала плечами, на лице ее мелькнула улыбка.
- Артем был мой. Я его сделала, я его и разрушила. Я его сделала… Умница, интеллектуал, эрудит, симпатичный мужик, душка, успешный журналист - всего за пару лет он пленил своим обаянием миллионы женщин, которые таращатся в голубой экран на каждом эфире, забывая о своей семье, детях, мужьях и домашних хлопотах. Девушки, тупые дуры, которые ни черта не смыслили в темах передач, с восторгом пищали о нем в своих блогах и оставляли восхищенные комментарии на форумах, заваливали его мейл письмами с признанием в любви! Мужчины обсуждали передачи в своих ЖЖ и на тусовках. Темку рвали на части телеканалы, предлагая ему стать ведущим в новых проектах. О нем писали глянцевые журналы, популярные газеты брали у него интервью, приглашали принять участие в умных дискуссиях. Интервью он давал только по «мылу», ссылаясь на свою занятость. От участия в дискуссиях отказывался, уверяя всех, что не любит спорить. А знаете, почему? - Алена рассмеялась. - Потому что он - ноль! Если бы не я, он по-прежнему работал бы в какой-нибудь тухлой программе районного кабельного канала и вещал о школьных соревнованиях и проблемах благоустройства дворов! Вершиной его журналистского творчества стало интервью с главой местной управы в преддверии Дня города.
Я сделала из него звезду. Если бы вы знали, как тяжело было уговорить продюсеров запустить этот проект и поставить Холмогорова, никому не известного репортера, ведущим на ОРТ. Я упирала на его харизму, которой и вовсе не было. Я настаивала на его интеллекте и совала в рожу продюсерам пробные кассеты с его репортажами, которые готовила сама. Я придумала ему имидж. Все получилось - проект запустили, рейтинг передачи рос с каждым днем. Мне удалось добиться золотой середины, сделать передачу интересной и для интеллектуалов, и для попсы. С экрана на всех смотрел обаятельный мужик, умница и интеллектуал, но никто не знал, что полемику с гостями веду я, а не Холмогоров! Он лишь внимательно прислушивался к каждому моему слову, которое я шептала ему в микрофон. Ну что? Ловко я всех вас разводила?
