Тут мы вынуждены прервать наше документальное повествование и впервые вступить в полосу догадок и предположений. Почему Караулова убрали с «объекта Волынское»? Почему «суперсвидетель», который только под честное слово Андрея Караулова поверил заверениям Макарова и Ильюшенко в полную безопасность своего визита в Россию, так легко и беззаботно согласился на отъезд Караулова с дачи Сталина и даже «устроил скандал», чтобы тот быстрее сматывался к жене? Почему Якубовский, подробно рассказав нам о всей своей жизни, включая многие ее совсем уж личные эпизоды, категорически отказался пояснить, что же произошло на «объекте Волынское» после отъезда Караулова?
Позволим себе догадку, документального подтверждения которой пока добыть не удалось. Тем не менее, мы уверены, что стоим на верном пути и разгадка проста: в этот день на бывшей даче Сталина «суперсвидетеля» посетил Президент. Раньше, когда полковник обретался в безопасности великокняжеских покоев Кремля, Президент не рискнул с ним встретиться, опасаясь утечки информации. Но тут, когда жизнь нашего героя в буквальном смысле повисла на волоске, Президент не мог не приехать к нему, это было бы бесчеловечно, да и политически недальновидно: «суперсвидетель» должен был сохранить уважение к Президенту и веру в него!
К тому же это противоречило бы всем законам драматургии. В либретто оперы «Жизнь за царя» царь не мог прийти к Ивану Сусанину – слишком далеко было идти. Но в нашем случае Президент должен был приехать к «суперсвидетелю» и объяснить ему, почему спасением двадцатидевятилетнего полковника занимается не дивизия Дзержинского и даже не силы госбезопасности, а лишь горстка самых надежных, самых преданных Президенту членов правительства, – лично они! Объяснить, обнадежить…
Впрочем, не будем строить догадок насчет того, о чем говорил Президент с «суперсвидетелем» на даче Сталина, если он приезжал туда утром 30 июля 1993 года.
На автострадах России и раньше было небезопасно, а теперь стало совсем невмоготу. Водителям всех мастей строжайше предписано голосующих на обочине не подбирать и даже по сигналу милиционера останавливаться только у поста ГАИ.
Иначе запросто можно нарваться в лучшем случае на профессионально выполненный удар по голове, а в худшем – на автоматную очередь. Однако в ту ночь шел дождь, да и кому в голову могло бы прийти остановить два легковых «БМВ», летевших из Москвы по Каширскому шоссе? Они бы все равно не послушались. Вернее, машин было три – две «БМВ» и «Волга» сопровождения, которая вскоре отстала и вернулась в Москву, убедившись, что все в порядке. Так началась экстренная эвакуация «суперсвидетеля» из Москвы, где даже Президент не мог гарантировать ему безопасность.
– В двадцать два тридцать мы заехали за вашим героем и двумя его телохранителями, потом разными дорогами на разных машинах (тут уже начала работать конспирация) добрались до условленного места на Кольцевой дороге, где нас ждали «БМВ». Перегрузили бензин, сменили на «БМВ» номера. Тут пришлось повозиться, так как поставить «волговские» номера на иномарку оказалось сложно – отверстия не совпадали. Начался дождь, что мы сочли благим предзнаменованием, способствующим скрытности нашего отъезда.
– А что вы ощущали в этот момент? Почувствовали себя моложе? Кровь бурлила?
