В декабре 1983 года, когда я жил в Бронксе на пособие по безработице, рано утром, где-то в 7:15 – телефонный звонок.
– Mister Topol?
– Yes…
– Меня зовут Эндрю Браунсберг, я продюсер фильма «Почтальон всегда звонит дважды», я десять лет был продюсером Романа Полански…
Хотите – верьте, хотите – нет, но при этих словах у меня перехватило дыхание и мурашки пошли по телу. А он говорит:
– Вчера в Лондоне вышла ваша книга «Красная площадь», я начал ее читать, а дочитывал уже в самолете, по дороге сюда. Я хочу сделать фильм по этому роману. Я прилетел подписать с вами контракт. Меня еще никто не опередил? Вы можете со мной пообедать сегодня? Я остановился в «Ридженси-отель» на Парк-авеню…
Когда мне было лет десять, мы жили в Полтаве. Каждые два-три месяца на город накатывали цыганские таборы, и тогда как цунами разносились слухи о том, что на Подоле у кого-то украли свинью, на Щорса угнали мотоцикл, на Хмельницкого унесли весь курятник, на Клары Цеткин – стираное белье, а из детского сада – ребенка. Но мне, десятилетнему, эти слухи были до лампочки, и когда на пути из школы домой, на углу Розы Люксембург и Чапаева, ко мне подошла разбитная цыганка в ярком платке и длинной цветастой юбке, я не шарахнулся в сторону и нисколько не испугался.
– Хлопчик, дай руку, погадаю! – сказала она, и я дал ей свою левую ладонь.
Не замедляя шага, мы свернули на Чапаева, и она, держа мою руку, начала на ходу:
– Вижу дальнюю дорогу, хлопчик! Житы будэшь за океаном, в Америке, женат будэшь два разы, будэ у тебэ двое дитэй, и говорыть будешь по-англицки…
Тут из калитки выбежала моя мама, испуганно оттолкнула цыганку и втащила меня во двор. После этого я несколько дней со смехом рассказывал друзьям об этой ерунде – чтобы я, истинный пионер разлива 1948 года, да уехал к врагам-империалистам в Америку?! Я, который демонстративно отказывался учить английский язык, поскольку «А о чем мне говорить с этими поджигателями войны?».
Но все сбылось, ведь все сбылось, господа! Точно так, как сказала эта цыганка, как было, оказывается, обозначено уже на моей детской ладони. И – еще где-то, где, похоже, нам всем заранее сочиняют судьбу…
<p>Христос, аспирантка Литинститута, Юрий Гагарин, или Алаверды Ираклию Квирикадзе</p>Ираклия Квирикадзе, автора знаменитых фильмов «Пловец», «Лимита», «Лунный папа» и еще двух десятков, я люблю как брата, ведь у нас общая «альма-матер». К тому же лет пятнадцать назад он привел меня в бревенчатую избушку с вывеской «Алаверды» возле Белорусского вокзала, заказал чахохбили из баранины и бутылку «Ахашени» и сказал: «Кушай, здесь так вкусно – почти как у моей мамы». С тех пор я доверяю вкусу Ираклия, а его публикуемую в журнале «Story» безудержную грузинскую фантазию, смешанную с прозой советского быта, могу вкушать в любых количествах, как «Ахашени» под чахохбили. А поскольку избушки под названием «Алаверды» больше не существует, мне некуда пригласить Ираклия, кроме как на эти страницы.
