– Что ты говоришь?! – удивилась Мэгги. – Это просто поразительно! На моей памяти такого еще не было.
– Да, – согласилась Кендис и как-то смущенно откашлялась. – Все дело в том, что… В общем, оказалось, что Хизер неплохо пишет. Ральф прочитал кое-какие материалы, которые она готовила на курсах творческого письма, и они произвели на него весьма благоприятное впечатление. Поэтому он решил дать Хизер шанс.
– Как это похоже на него, – заметила Мэгги. – Что ж, я рада за нее и за тебя.
– Это действительно очень здорово! – сказала Кендис, понизив голос. – Я даже выразить не могу, как много это для меня значит. Наконец-то мне удалось сделать что-то хорошее для человека, жизнь которого поломал мой отец.
– Я очень рада, – повторила Мэгги. – Надеюсь, все будет хорошо и дальше.
– Я в этом не сомневаюсь, – с горячностью сказала Кендис. – Хизер действительно очень славная и умная девушка. Мы с ней решили пообедать вместе и как следует отпраздновать это событие.
– Правильное решение, – не без зависти заметила Мэгги. – Передай ей от меня привет.
– Мы обязательно поднимем за тебя бокал, – заверила Кендис. – Ну все, Мэг, мне правда пора бежать, а то Джастин уже мечет икру. Когда у меня будет свободное время, я тебе обязательно позвоню. Целую.
В телефоне послышались короткие гудки.
Несколько мгновений Мэгги молча смотрела на трубку, потом осторожно опустила ее на рычаги, борясь с горьким чувством. Оказаться выброшенной из жизни, остаться за бортом событий – что может быть хуже для человека, особенно если этот человек – журналист? Впрочем, чего же еще она ожидала?
Подавив невольный вздох, Мэгги подняла голову и увидела в дверях кухни Пэдди, которая с интересом смотрела на нее.
– Я… Я разговаривала с моей подругой с работы – надо было обсудить один деловой вопрос, – с виноватым видом пробормотала Мэгги. – Как там Венди?
– Она меняет малышу подгузник, – сказала Пэдди. – А я решила помочь тебе с кофе.
Она подошла к раковине, включила воду и, обернувшись через плечо, сочувственно улыбнулась.
– Ты сама понимаешь, Мэгги, скоро у тебя начнется совсем другая жизнь. Поэтому на твоем месте я бы не стала слишком цепляться за прошлое. Впрочем, когда родится маленький, тебе будет не до того.
– Ни за что я не цепляюсь! – возмутилась Мэгги. – Я просто…
– Я прекрасно тебя понимаю, дорогуша, – решительно перебила свекровь. – Не волнуйся. Вот увидишь – скоро все изменится, и этот дом станет твоим настоящим домом. Ты освоишься здесь, познакомишься с другими молодыми мамами… – Пэдди прищурилась и, набрав полную раковину воды, добавила туда жидкость для мытья посуды. – Я понимаю, что тебя сбивает, – добавила она. – Здесь, в деревне, все живут совсем по-другому, но я уверена – ты привыкнешь. Надо только приложить немного усилий.
– Почему по-другому? – удивилась Мэгги. – Ведь и здесь люди радуются, тревожатся, горюют… По-моему, все дело в том, что в Лондоне другой темп жизни.
Пэдди натянуто улыбнулась.
– Уверяю тебя, – сказала она, – скоро ты заметишь, что у тебя осталось очень мало общего с твоими лондонскими подругами. У тебя будут совсем другие интересы.
«Интересно, какие, – задумалась Мэгги. – Такие же, как у Венди? Ну, это вряд ли…»
– Наверное, ты права, – сказала она, лучезарно улыбаясь. – Но я не собираюсь терять связь со своими лучшими подругами. У меня их две, и мы регулярно встречаемся, чтобы выпить по коктейлю – это наша традиция. Нет, я не могу перестать с ними встречаться!
– Традиции – это, конечно, очень мило, – заметила Пэдди и усмехнулась. – Но коктейли… гм-м…
Мэгги мрачно посмотрела на свекровь, чувствуя, как в ней нарастает обида. Какое, в конце концов, ей дело, с кем она встречается и что делает? Ведь это ее жизнь, не так ли?
– Да, это наша традиция, – твердо сказала она и снова улыбнулась. – Лично мне очень нравится коктейль «Секс на пляже». Напомни мне при случае – я запишу тебе рецепт.
Когда в дверь позвонили, Кендис вздрогнула от неожиданности, хотя приезда Хизер она ждала вот уже минут двадцать. В последний раз оглядев комнату и убедившись, что все лежит на своих местах, а из-под дивана не выглядывает мохнатый комок пыли, она нервно одернула жакет и пошла открывать.
Распахнув дверь, Кендис изумленно ахнула, а потом рассмеялась. Почти весь дверной проем загораживал огромный букет из желтых роз, гвоздик и фрезий, упакованных в хрустящий целлофан с золотым рисунком и перевязанных ярко-лиловым бантом.
– Это тебе! – послышался из-за букета голос Хизер. – Извини за пошлый бант – его завязали в магазине, когда я на секундочку отвернулась.
– Как это мило с твоей стороны! – воскликнула Кендис, принимая шуршащий букет и неловко обнимая Хизер свободной рукой. – Но, право же, тебе не стоило так тратиться…
– Нет, стоило. И это еще малая часть того, что я хотела бы для тебя сделать. Ты не представляешь, как я тебе обязана! – Хизер серьезно посмотрела на Кендис и добавила: – Ведь ты не только нашла мне работу, но и предложила пожить у тебя!
