Джайлс дал отбой, а Мэгги еще несколько минут сидела, прижимая к уху теплую трубку и слушая частые гудки. Наконец она положила трубку на аппарат и медленно обвела взглядом полупустую комнату. В спальне было так тихо, что казалось – сама тишина звенит. «А может, это у меня в ушах звенит?» – подумала Мэгги, с грустью глядя на телефон. Она чувствовала себя никому не нужной, покинутой, словно ребенок, который впервые попал в пансион. Во всяком случае, в эти минуты ей больше всего хотелось домой.
«Но ведь это и есть мой дом! – напомнила она себе. – Как же иначе? Ведь я уже довольно давно не мисс Филипс, а миссис Дрейкфорд из «Солнечных сосен»!»
С трудом поднявшись на ноги, Мэгги проковыляла в ванную комнату: обычно горячая вода хорошо помогала ей от болей в пояснице. А потом надо будет немного перекусить. Есть ей не очень хотелось, но чтобы скоротать время до возвращения Джайлса, любое средство годилось.
Наполнив ванну, Мэгги высыпала в нее пакетик ароматической соли и, сбросив халат, со всяческими предосторожностями перелезла через бортик. Укладываясь на спину, она снова почувствовала в животе резкую схваткообразную боль, но, вспомнив слова Джайлса, только вздохнула. В самом деле, сколько можно?! Почему для большинства женщин родить – раз плюнуть, и только она без конца прислушивается к любым новым ощущениям, лелея свой безобразный живот? Надоело!
И Мэгги закрыла глаза, отдаваясь приятной сонливости, обволакивавшей тело. В конце концов она от корки до корки изучила брошюру для беременных, в которой говорилось, что многие женщины принимают ложные схватки за начало родов и впадают в панику.
«Дудки, со мной этот номер не пройдет!» – мрачно подумала Мэгги. Она не станет пугаться ложных схваток, не станет вызывать с работы Джайлса и мчаться в больницу только затем, чтобы узнать, что ошиблась. «Разве это схватки? – спросила она сама себя. – Это же просто тьфу, а не схватки! Переживем».
И Мэгги решила терпеть. В конце концов, в той же брошюрке было написано, что настоящие схватки ни с чем не спутаешь.
Роксана поднесла к губам бокал с апельсиновым соком, сделала порядочный глоток и снова вытянулась в удобном шезлонге. Шезлонг стоял на веранде отеля «Пляж Афродиты», выходившей к плавательному бассейну. Чуть дальше, за живой изгородью из мирта и лавра, синело море. Белые барашки волн один за другим накатывались на берег, и Роксане вдруг чудилось, что она даже слышит шуршание воды по гальке и песку. В солнечном небе с криками вились чайки. В их резких голосах Роксане ясно слышались прощальные нотки, но она тут же подумала, что напрасно приписывает глупым прожорливым птицам свои собственные чувства.
Как бы то ни было, сегодня – последний день ее командировки, и ей предстоит сказать Средиземному морю: «До свидания». Чемодан ее был уже собран. Последняя солнечная ванна, последний бокал бренди в баре отеля – и можно ехать в аэропорт…
Небольшой светлый чемоданчик Роксаны стоял тут же возле шезлонга. Он вполне мог сойти за ручную кладь, которую берут с собой в самолет. Никакого другого багажа у нее не было – Роксана считала, что человеческая жизнь и так слишком коротка, чтобы растрачивать ее попусту, разыскивая в аэропорту собственные баулы и саквояжи, которые к тому же могли как раз в это время преспокойно лететь куда-нибудь в Канаду.
Отпив еще глоток сока, Роксана закрыла глаза, наслаждаясь теплым прикосновением солнечных лучей. За эту неделю она неплохо поработала – можно сказать без ложной скромности. Статья на две тысячи слов об отдыхе на Кипре, которую заказывал ей «Лондонец», была почти готова и лежала в чемоданчике. Роксане оставалось только в последний раз проглядеть ее, поправить стиль и расставить недостающие запятые. Кроме того, она объездила все побережье и ознакомилась с состоянием местного рынка недвижимости и земли. Эти сведения нужны были Роксане для обзорной статьи, которую она подрядилась написать для экономического раздела одной из центральных газет. А для конкурирующего издания Роксана собиралась подготовить – разумеется, под псевдонимом – легкую статью в виде дневника постоянно проживающего на Кипре англичанина.
Иными словами, все складывалось просто замечательно. Правда, «Лондонец» оплатил Роксане только половину расходов, связанных с этой поездкой, но она знала, что благодаря двум другим статьям не только не останется внакладе, но даже, наоборот, заработает приличную сумму, и все это – практически не вылезая из моря и из бара.
«Славная у меня работка!» – подумала она, мурлыча себе под нос какую-то песенку.
– Наслаждаешься солнышком, Рокси? – раздался рядом знакомый голос, и она открыла глаза.
В соседнем шезлонге сидел всегда безупречно одетый, всегда безупречно спокойный и вежливый Нико Георгиадис – сорокалетний владелец отеля.
