– Чтобы я сдала сына в интернат? Разве порядочная мать так поступит со своим ребенком? Я буду заботиться о Пакоме, пока жива, но потом – что с ним станет? Последнее время я держу его дома – он простудился и сильно кашляет. Если до завтра ему не полегчает, позову нового доктора.
– Делай как знаешь, Брижит. У меня есть целебный сироп, Пакому он нравится – на основе черной бузины и собачьей мяты. Я еще осенью его заготовила. Могу дать тебе баночку.
– Не откажусь! Ты хорошая женщина, Матильда, не то что другие.
Их глаза на мгновение встретились, после чего обе смущенно отвернулись. Знахарка усомнилась в искренности похвал вдовы, а Брижит – в том, что та ей поверила.
– Если бы ты меньше зналась с этими Клутье, я бы чаще заходила к тебе поболтать, – сказала гостья. – Тем более что ты варишь такой вкусный кофе!
И она фальшиво рассмеялась.
– Чем тебе не угодили Клутье? Они хорошие люди, и прошлогодние разливы принесли им много бед. Вспомни, они похоронили дочку и лишились части своих пахотных земель. Шамплену пришлось наняться на сыроварню, чтобы иметь возможность покупать сено скотине.
– А девчонка, прижитая невесть от кого? – зашептала Брижит, с возмущенным видом подаваясь вперед. – Разве это хорошо? Да я бы со стыда умерла, если бы моя шестнадцатилетняя дочка оказалась такой разнузданной и родила ребенка без мужа! Поверь, об этом болтает вся деревня!
– Наверняка не без твоего участия! Ты не умеешь держать язык за зубами, Брижит.
Вдова передернула плечами; ее лицо выражало осуждение. Матильда же в тревоге прислушалась. Предчувствие, которое появилось у нее еще утром, превратилось в уверенность. У знахарки перехватило дыхание. Когда же на крыльце затрещал лед и кто-то постучал в дверь, она встала и перекрестилась.
