– Идём, – позвал Тиф. – Пора открыть тебе ещё один секрет Владибогдана.
– Ничем хорошим это не закончится, – заметила Сандра. – Тут и кости бросать не нужно.
– Какой секрет? – уточнил Стейнер, разрываясь между любопытством и страхом.
– Ничем хорошим? – переспросил Тиф. – С его прихода ты только и твердишь об этом. Идём, Стейнер.
– Я с вами, – отозвалась Кими, забросив обезглавленное тело на плечо, как мешок с углём.
Кузнец изо всех сил сдерживал рвотный позыв, глядя на стекающую с шеи кровь.
– Куда мы идём? – спросил он.
– Туда, где ещё хуже, чем в этом унылом месте, – ответил Тиф и бросил взгляд на худые лица спригганов и Огненных духов за их спинами. – Ты и представить себе не можешь…
Стейнер последовал за Кими, чувствуя, как по спине стекают струйки ледяного пота.
«Для большей части населения драконы являются частью истории. Те, кто помнил дни, когда огромные рептилии омрачали небо над головой, уже давно в могилах. И только Император вспоминает былые времена, хоть и редко говорит о них. Известные крестьянам факты встречаются в сказаниях да песнях, но с каждым пересказом они все больше и больше отдаляются от истины».
Жилище Стейнера располагалось на противоположной стороне от пещер друзей. Он знал, что у Кими и спригганов тоже есть покои, но никогда не задумывался где.
– Здесь я сплю. – Кими кивнула на высеченную арку с изображением горы на вершине, настолько отличную от его собственного входа.
– Ты сама смастерила? – удивился Стейнер. Кончиками пальцев он гладил закруглённую поверхность и угловатые линии.
Принцесса кивнула, и на губах появилась тень улыбки.
– А здесь живём мы с сёстрами, – проворчал Тиф, указывая на меньшую, но не менее изысканную расщелину. Камень был высечен в виде переплетений лоз с широкими заострёнными листьями.
Там же находилась дюжина других красивых арок для остальных спригганов.
– Гляжу, вы здесь давно, – заметил Стейнер, поглаживая мозолистыми пальцами резной камень.
– Слишком, – согласилась Кими.
– Эта резьба… – Тиф провел рукой по переплетённым листьям возле верхней части входа, – …сделана старшими. Теми, кто был здесь до нас.
Стейнер склонил голову, хотя и не мог отвести руку от узорчатого проёма. Столь простым способом он приобщился к истории этого страшного места.
– А здесь кто живёт? – полюбопытствовал юноша, указывая на широкую арку.
– Никто. – Голос Тифа звучал необычайно грустно. – Это коридор. Пойдём.
Проход оказался таким же широким, как и арка, и вёл круто вниз, во тьму.
– Я и не думал, что можно спуститься ниже, – удивился Стейнер. Взгляд его остановился на трупе мальчика на плече Кими.
– Можно, – подтвердил спригган. – Глубже уже некуда.
Тиф снял факел со стены, чтобы тьма не поглотила их целиком. Охваченный волнением Стейнер последовал за ними.
– Здесь есть летучие мыши?
– Нет. – Десятник бросил через плечо несчастный взгляд. – Зато водится кое-что хуже.
– Куда вы меня ведёте, Тиф?
– Избавиться от тела, конечно же. Или ты решил, что за послушником никто не придёт? За ним
Пещера, в которую они попали, оказалась ниже, чем огромные подземные своды кузницы. Тошнотворный сладковатый запах навоза смешивался с резкой вонью, вынудив Стейнера прижать рукав к носу.
– Ну и гадость.
– Сера. Пары самого Хеля, – сказал Тиф.
– Что это за статуи? – полюбопытствовал юноша.
По всему залу стояли тонкие колонны, и Стейнеру чудилось, что вокруг столбов высечены чудовищные, но нечёткие фигуры.
– Это не статуи, – возразил спригган. Он подошёл к ближайшей из них и поднял факел. Язык пламени казался ничтожно маленьким на фоне огромного существа.
– Помилуй меня Фрёйа. – Во рту у Стейнера пересохло. – Это?..
Передние лапы с кривыми когтями, похожими на серповидные лезвия, оказались прикованы к вершине колонны, которая была исполосована глубокими шрамами. Длинную шею сковывал ржавый ошейник, а дряблая кожа гигантских крыльев облезла. Лишь хвост едва шевелился, но даже он был прикован цепями. Стейнер подошёл ближе и задрал голову, глядя на чудище с открытым ртом.
– Они больше не вырастают, – объяснил Тиф. – И долго не живут. Да и кто выживет в таких условиях?
Размер рептилий только на четверть соответствовал огромной статуе на площади академии. Стейнер не был готов увидеть настолько измученных, израненных животных.
– Как же так? Империя уверяет, что драконов уничтожили семьдесят пять лет назад во время восстания.
– Император из всех сделал рабов, – заметил Тиф. – От Нордвласта до Ямала. И драконы не стали исключением.
– П-почему они здесь? – спросил Стейнер в благоговейной тишине.
