– Я лишь хочу приготовить рагу для отца. Он так… – Хьелль вздохнула. – С тех пор как Стейнера забрали, отец…
Но по выражению лица мясника стало понятно, что взывать к его душе бесполезно – если у него вообще есть душа…
– Мне говядины, пожалуйста, – раздался уверенный голос за плечом Хьелльрунн. Резкий акцент превращал вежливые слова в нетерпеливый приказ. Мясник сглотнул. На мгновение в его поросячьих глазках под вечно нахмуренными бровями мелькнул страх.
– Я…
– Госпожа Камалова, – поздоровалась Хьелльрунн.
Женщина кивнула в ответ. Она казалась выше, чем запомнилась. Спина была прямой, как весло, а глаза стали зоркими и тяжёлыми, как тёсаные камни.
Волнистые волосы прятались под платком, а от грязи на одежде не осталось и следа.
– Мне говядины, и желательно до того, как я окончательно состарюсь. Понимаешь меня?
– Я… – Хокон умолк, пойманный на собственной лжи.
Хьелльрунн горько улыбнулась мяснику, наслаждаясь его смущением.
– Ты глухой? Или просто глупый? – продолжила Камалова. – Мне написать на бумаге? Или ты и читать не умеешь?
– Умею, – ответил Хокон, приходя в себя. Хмурый взгляд вновь вернулся.
– Замечательно, ты не немой. Завысишь цену, и я вечером отужинаю твоим почками.
Пропала та госпожа Камалова, с которой Хьелль познакомилась в лесу. Исчезли сутулость, склонность погружаться в воспоминания и грёзы. Перед ними стояла властная женщина, которая явно знала, как отдавать приказы.
– Не стоит мне грубить, я просто…
– А я думаю, что стоит. Вы обманули девушку. Я права?
Мясник открыл рот, чтобы возразить, но виновато глянул на Хьелльрунн и промолчал.
– Он отказывается меня обслуживать, – заявила та, хотя признаться оказалось обидно.
– Сольминдренская империя погрязла в воровстве и трусости.
Глаза Хьелльрунн расширились, пока госпожа Камалова ругала мясника.
– Но я всё же надеялась, что в Циндерфеле дела обстоят лучше. И уж точно не думала встретить хамство от человека твоей должности.
– Забирайте. – Мясник почти швырнул ей завёрнутую в бумагу говядину. – Забирайте и уходите, я не люблю споры и шум.
Госпожа Камалова положила на прилавок полдюжины монет и взяла мясо.
– Да как ты смеешь? Я не принимаю подачки! Я что, похожа на нищую или воровку? У меня есть гордость!
Хьелльрунн последовала на улицу за Камаловой. Её поразило, что такой громила струсил перед женщиной.
– Можете не сомневаться, что о вас в городе поползут слухи. – Хьелль легкомысленно усмехнулась.
– В столь маленьком городке пересудов в любом случае не избежать. – Госпожа Камалова огляделась и проводила взглядом нескольких спешащих домой горожан. – Пусть лучше болтают о выжившей из ума старухе, чем втихомолку что-то замышлять. – Женщина одарила Хьелльрунн тёплым взглядом. – Держи. – Она взяла руку девушки и отдала говядину. – Это твоё.
– Но…
– Ты принесла хлеб и рыбу, когда я голодала. Теперь моя очередь отблагодарить. – Она не поднимала голоса, но командный тон никуда не исчез. – Я гордая женщина.
Хьелль признательно кивнула.
– К тому же вчера я поймала оленя. Зачем есть говядину, когда можно отужинать олениной? – На лице Камаловой заиграла озорная улыбка, и девушка улыбнулась в ответ.
Они неторопливо брели по улице, не нарушая тишину пустыми словами. Краем глаза Хьелльрунн заметила, что госпожа Камалова вновь превратилась в сутулую старуху, которую впервые она встретила в лесу. Эффект напоминал смену одежды – человек один, но легко спутать с кем-то другим.
– Это ещё не конец, – заметила госпожа Камалова, кивнув на мясную лавку.
Владелец стоял в дверях, уперев руки в бока и злобно глядя им вслед.
– Бьёрнер, владелец таверны, заходил к отцу в кузницу. – Хьелльрунн вспомнила грустное выражение лица Кристофин. – Велел подумать о переезде.
Это признание вызвало прилив острой боли.
– Частая мера после Испытаний, – заверила госпожа Камалова. – Люди боятся того, чего не понимают.
– Можно я завтра зайду к вам в гости? – спросила Хьелль. – Отведать оленины.
– Оленина. Да, конечно, я угощу тебя. А ещё попробуешь использовать свой дар – в ближайшие годы он пригодится. Не теряй времени, Хьелльрунн. Тебе шестнадцать, а ты так и не нашла им применения. – Старуха неодобрительно покачала головой. – Это немыслимо.
– Тогда до завтра?
Госпожа Камалова с улыбкой кивнула.
– Приходи пораньше. У нас много работы. Слушать придётся много.
– А вопросов задавать мало, – подметила Хьелльрунн.
– Верно говоришь.
«К артефактам относятся реликвии древних сказаний: заколдованные мечи королей или волшебные кольца, дарующие бессмертие. Предметов таких много, но большинство из них – творения драконов. Амулеты же почти всегда создаются руками спригганов и подлежат немедленному уничтожению».
