— Ты поедешь со мной, разумеется.
— Я?
В зеркале Анжела увидела, как у Мими от страха расширились зрачки.
— Ехать во Францию? О нет, мамзель, увольте!
— Не поедешь? — с удивлением воскликнула Анжела. — Почему же?
— Я не могу оставить детей! И Жана-Батиста. Ведь он мой муж. Я не хочу терять его.
— Все они принадлежат мне, а не тебе, — холодно напомнила ей Анжела.
У Мими перехватило дыхание.
— Да, мамзель. — Плотно сжав губы и вытянув их в прямую линию, она снова активно заработала щеткой. Установилась продолжительная тишина.
— Ты, конечно, поедешь со мной, Мими, — наконец нарушила молчание Анжела. — Ты же знаешь, что я без тебя как без рук.
Мими молчала.
— Мы вернемся.
Мими тяжело вздохнула.
— В любом случае, — добавила Анжела, — до этого еще далеко.
Отпустив Мими, она легла на кровать. Там все еще ощущался слабый запах тела Филиппа, но радость Анжелы от воспоминаний о любовных утехах была испорчена словами Мими. Они вызвали у нее в воображении неприятную картину: Мими, лежащую в объятиях этого громадного мулата, которого она называла "собственным мужем". Его облик вызывал у Анжелы отвращение.
День ее свадьбы начался с ясного рассвета после недели проливных дождей, которые вызывали у всех беспокойство. Свадебная церемония должна была состояться в церкви Святого Луи в Новом Орлеане. Свадебные подарки от Филиппа были ей доставлены в имение его родственником, мэром города, который прибыл в "Колдовство" довольно рано.
— Филипп просил вас непременно надеть это сегодня, — сказал он, передавая ей оклеенную шелком коробочку.
Открыв ее, она не смогла сдержать крика восторга. Она извлекла оттуда изысканное ожерелье, унизанное сапфирами и бриллиантами. Она тут же показала его дядюшке Этьену и тетушке Астрид, которые только что приехали, чтобы сопроводить ее в церковь в Новый Орлеан.
— Это — фамильная драгоценность, — объяснил мэр. — Он рассказал мне, что его отец трижды закладывал его в Англии, чтобы прокормить семью, но всякий раз отказывался продавать. Это — последняя оставшаяся у Филиппа драгоценность.
— Великолепно! — выдохнула тетушка Астрид.
— Ему просто цены нет! — пробормотал дядюшка Этьен, а Анжела, глядя на ожерелье, печально размышляла о том, что, вероятно, он примерял эту вещицу на шею Клотильды.
— Мой свадебный подарок Филиппу носит более практический характер, — уныло сказала Анжела. — Я передам его ему после бракосочетания.
— Надеюсь, он его оценит по достоинству, — сказал мэр с кислой улыбкой, давая ей понять, что знает, о чем идет речь.
Когда Анжела оделась с помощью Мими и Астрид, которым еще помогала и Минетт, тетушка надела невесте на шею бесценное ожерелье, закрывшее небольшое декольте ее подвенечного платья, затем поцеловала ее. У нее на глаза навернулись слезы.
— Ах, если бы твоя мать могла сейчас тебя видеть!
Они доехали до города в карете дядюшки Этьена. Лошади с трудом тащились по раскисшей от грязи дороге. Немощеные улицы Нового Орлеана были почти непроходимы, хотя в распоряжение пешеходов были предоставлены узкие дощатые тротуары. Тетушка Астрид с дядюшкой Этьеном нервничали куда больше, чем на свадьбе собственной дочери.
— На месте мэра я бы замостил эти улицы, — недовольно ворчала тетушка Астрид.
— Ну, а где месье мэр для этого достанет булыжник? — спросил ее дядюшка. — В наших краях кроме неоглядных прерий с колышущейся от ветра травой да целой армии мускусных крыс ничего нет.
— Его можно достать на судах, которые используют камень в качестве балласта, — торжественно заявила тетушка Астрид.
— Выходит, ты все уже продумала? — сухо отозвался дядюшка.
— По крайней мере, сейчас нет пыли, — сказала Анжела, которая нервничала так же, как и они.
Тем временем карета приблизилась к боковому входу в церковь.
Мими, сидя на козлах рядом с кучером, держала в руках небольшую сумочку, в которой лежали расческа и щетка Анжелы, а также другие необходимые ей предметы туалета. Жан-Батист сопровождал их верхом на лошади. Ему была предоставлена честь перенести госпожу на руках через грязь в раздевалку, где Мими и тетушка Астрид помогли ей привести себя в порядок и расправить вуаль.
Церковь была битком набита народом. Мэра не только все хорошо знали, но и в равной мере уважали, а его родственник — маркиз в городе считался пикантной, привлекающей всеобщее внимание фигурой. Его свадьба с этой эксцентричной мадемуазель Роже заинтриговала многих в городе, а некоторых даже просто разочаровала; в результате появились эти забавные памфлеты. Все хотели поглазеть на это бракосочетание, ведь присутствие на нем придавало этому событию большое общественное значение.
