Поразмыслив, Уна твердо решил не ходить сегодня к Хеллин и не забивать ей голову всякой ерундой. К тому же, хорошенько проветрившись, он вдруг устыдился собственной душевной слабости. Чего он испугался? Троих пожилых людей, которые не причинили ему ни малейшего вреда, да и вообще выглядят довольно симпатичными? Ведь сказал учитель, что у этих ребят свои дела, и Уны они не касаются. А значит, можно спокойно жить дальше.
В конце концов он отправился домой, где старательно пошарил по углам ради собственного успокоения. Не обнаружив ничего подозрительного, он рухнул на кровать и не заметил, как заснул. Несмотря на то, что проспал всю ночь, он почему-то чувствовал себя усталым.
Он дрых до вечера, и проснулся уже после того, как окончательно стемнело. Прямо в окно снова светил идиотский зеленый фонарь. Поморщившись, Уна перебрался на кухню, где в окно виднелось обычное разноцветье вполне приятных сдержанных тонов. Вспомнил, что собирался еще зайти к Хойсу. Уже, пожалуй, слишком поздно. Удивительно, даже такую простую программу на день не смог выполнить до конца! И как Хойс еще его терпит? Уж он-то строго подчиняет свою жизнь расписанию, потому и успевает все на свете.
Резкий стук в дверь прервал его размышления. Едва не свалившись с табурета от неожиданности, Уна потряс головой, усмехнулся, мысленно обозвал себя параноиком, и только после всех этих процедур отправился открывать.
На пороге стоял Хойс. Уна даже не сразу понял, что у него что-то стряслось. Глаза парня смотрели спокойно и строго: это потрясающее явление природы не было подвержено таким глупостям, как паника или истерика. А что до того, что друг в одной рубашке, так Уна вполне мог предположить, что это какая-то новая оздоровительная методика, тем более, что брюки и сапоги на нем были теплые (парень как-то позабыл переодеться). Но в следующий момент Хойс ввалился в дом, споткнувшись о порог, что ему было совершенно несвойственно, и застучал зубами, обхватив руками плечи.
– Ух, ну и холодина! – доложил он.
Уна растерянно заморгал глазами и далеко не сразу сообразил, что лучше будет прикрыть дверь, пока дом не занесло снегом. Спохватившись, он осуществил это, и только потом, наконец, спросил:
– Что-то случилось?
– Ага! На меня напали твои дедушки, – мрачно сообщил Хойс. Уна распахнул рот.
– Те трое?
– Они, – кивнул Хойс. – И не только. Предлагаю переместиться на кухню и чего-нибудь съесть. Если не дашь мне умереть с голоду, я тебе, так и быть, расскажу.
Уна только растерянно покачал головой, вконец озадаченный всем происходящим. Подобное поведение было настолько несвойственно его безупречному другу, что новое явление ночных призраков на этом фоне казалось второстепенным событием. Мало того, что примчался ночью и без накидки, да еще и реплики выдает, под которыми Уна сам не постеснялся бы подписаться. Хойс тем временем, не дожидаясь, пока хозяин придет в себя, отправился на поиски пищи. Все-таки железные нервы и полное отсутствие воображения имеют свои преимущества.
Вскоре они уже сидели за столом и жевали. Хойс придвинулся поближе к очагу, отогреваясь. Одновременно он пытался с набитым ртом рассказывать о событиях, развернувшихся в его доме. Его манеры уже перестали изумлять Уну, теперь он только с некоторым удивлением спрашивал себя, как он раньше не разглядел в этом парне старательно затаившуюся копию себя самого. Куда больше его поразил рассказ друга. Он озадаченно качал головой, слушая изобилующий душераздирающими подробностями отчет о схватке колдунов, и когда Хойс дошел до того момента, когда у поверженного старика исчезло лицо, Уна так и подпрыгнул.
– Я так и знал! – завопил он. – Я сразу чувствовал, что с ними что-то не так! Они не люди. Твари из Нижнего Мира, будь уверен! Оттого мне и было так противно.
– Наверное, – не стал спорить Хойс, продолжив свою историю. Уна барабанил пальцами по столу.
– Ничего не понимаю, – признался он. – При чем тут ты? Почему они приперлись к тебе, а не ко мне, если уж с меня начали? Только потому, что ты утром заходил?
– Думаю, что ты тут вообще ни при чем, – утешил его Хойс. – Скорее всего, их интересовало ожерелье. Наверное, надо было им просто его отдать, но я так растерялся…
– Еще бы ты не растерялся, – подхватил Уна. – А что за ожерелье?
Хойс приступил к новому рассказу, на сей раз об утреннем происшествии в порту. Едва он закончил, его друг снова подскочил на месте.
– Ну и дела! Неизвестно еще, кто кого втянул!
– Ты это о чем? – не понял Хойс.
Пришла очередь Уны рассказывать о последствиях своего визита к учителю.
– Ну вот, мы оказывается еще и ни при чем! – проворчал Хойс, когда тот закончил. – Нет, я понимаю – ты, но я-то как ухитрился в это вляпаться! Такой добропорядочный гражданин, никогда ничем плохим не занимался…
– Просто судьба у тебя – шутница, – ответил Уна. – Делать что будем?
– Предлагаю смыться куда подальше. Домой я точно сейчас не пойду, да и твоя квартира у них уже на примете. Знаешь подходящий адрес?
– Ну… – задумался Уна. – Можем пойти к Хеллин. Представляешь, как она обрадуется, когда мы ввалимся среди ночи!
