А третий вариант — сигануть в пропасть по другую сторону стены, что тоже чревато избавлением от мучений, но при очень большой удаче может послужить поводом к их продолжению.
«Жизнь есть страдание», — говорят буддисты, но у Барабина были другие воззрения на этот счет.
Из трех вариантов только один давал хоть какой-то шанс, и грех было его не использовать.
— Ох и говорила мне мама — никогда не ныряй в незнакомом месте, — сказал сам себе Барабин и, с силой оттолкнувшись от крепостной стены, полетел вниз.
Если вдуматься, то графу Монте-Кристо было хуже. Его вообще сбросили с крепостной стены в наглухо завязанном мешке. А сам он был ослаблен физически и морально многолетним сидением в одиночке ни за что.
Но жить захочешь — и не так раскорячишься. Эдмон Дантес выплыл. И Роману Барабину, который был всего пару часов как с воли и имел такую физподготовку, которая никакому капитану Дантесу не снилась даже в самом страшном сне, просто грех было утонуть.
Впрочем, насчет двух часов он уже начал сомневаться.
Почему-то в голову ему въехала Мальта. Барабин смутно помнил, что там имеют место замки, рыцари, море и английский язык — не такой, как у всех нормальных людей.
Недоделанные ниндзя, правда, на мальтийских рыцарей не походили совсем, но вот у баранов в красных плащах было что-то общее со средневековыми завсегдатаями турниров.
Правда, сейчас для Барабина важнее были не рыцари, а глубина прибрежных вод и свойства морского дна. А как с этим обстоят дела на Мальте, Роман, увы, не помнил.
Не знал, не знал — да и забыл.
Пришлось добывать недостающие сведения эмпирическим путем. И оказалось, что дно тут каменистое — но глубина достаточная, чтобы не сломать о камни шею.
Менее подготовленный человек, правда, мог сломать шею непосредственно о воду. Под крепостной стеной была еще скала, вполне пригодная по высоте для казни святотатцев по древнегреческому обычаю.
Баснописца Эзопа скинули с такой скалы, и никто больше о нем не слышал. Только басни передавали из уст в уста.
Но Роман Барабин — это был не Эзоп. У самой воды он сгруппировался, вытянулся в струнку и вошел в воду по всем правилам соответствующего вида спорта.
Под водой он пронырнул далеко и в случайном направлении — чтобы не дать преследователям возможности прицельно стрелять.
Но справедливости ради надо заметить, что в Романа никто и не стрелял.
За все время пребывания в замке он ни у кого там не видел огнестрельного оружия.
И это тоже было странно.
Барабин уже смирился с мыслью, что похитители Вероники — ненормальные. Мало ли на свете идиотов.
Был, например, фильм с Ван-Даммом в главной роли, где фигурировал целый орден современных крестоносцев. И они были даже чем-то похожи на здешних типов в красных плащах. Особенно на того, который согласился заплатить за дочь олигарха Десницкого больше золота, чем она весит.
Но ведь даже в этом фильме крестоносцы активно оперировали помимо мечей и копий еще автоматами и взрывчаткой.
Когда дело доходит до драки, любые средства хороши.
Однако у обитателей черного замка, нависшего над морем, похоже, было другое мнение на этот счет.
Будь у них огнестрельное оружие, Барабин даже при всем своем мастерстве и везении живым бы не ушел.
А он, между тем, уходил, уплывал от замка все дальше, проныривая по минуте, как заправский ловец жемчуга или дайвер без акваланга. А выныривая, оглядывался на замок — нет ли погони.
Он опасался моторки или катера. Что там у этих гоблинов с огнестрельным оружием — это вопрос второй, а вот с машинами у них все в порядке. И «Газель», которая подобрала его на подмосковной дороге — не единственное доказательство.
Теперь Барабин уже не сомневался, что по дороге его как-то усыпили. Причем хитро — с элементами амнезии, так что он не помнил не только момент погружения в сон, но и момент пробуждения.
И приходится предположить, что пока он спал, люди в черном везли к черту на кулички не только его, но и «Газель».
Как везли? Бог его знает, но медленные средства транспорта, похоже, отпадают.
Вряд ли он проспал несколько суток, а за считанные часы от Москвы можно добраться по земле только до одного моря — Балтийского.
Конечно, на Балтике тоже бывают замки у воды. Про один из них Барабин знал совершенно точно. В этом замке жил и работал принц Гамлет, и находился он где-то в Дании.
Но чтобы попасть в Данию, Швецию или бог весть куда еще, тоже требуется время.
И Барабин стал прикидывать время.
В черную «Газель» на пустынном шоссе он сел в два часа ночи. А теперь было раннее утро.
Сколько именно — сказать было трудно. Водостойкие противоударные командирские часы отказали, как какая-нибудь китайская дешевка.
Но примерно назвать время Барабин мог без всяких часов. И даже без солнца, которое пряталось за горой.
Часов шесть-семь, не больше.
Получается, что с момента посадки в «Газель» прошло четыре часа. Максимум пять.
Из этого надо вычесть время на разговоры в подвале и беготню по замку. Но если это Европа, то можно добавить пару часовых поясов.
