Потом снять квартиру, чтобы избавиться, наконец, от прожорливых и вечно галдящих соседок, от скрипа кроватей за тонкой стеной, а иногда и в её комнате, запаха топлёного сала и жареного лука, орущей музыки, лапающих тебя охранников и пьяных старшекурсников, хищно поджидающих свою жертву в тёмных коридорах общаги. И сразу по магазинам. И только самое лучшее! Потом салоны: красота, маски, гель, акрил, солярий, парикмахер… Ух! У неё даже дух захватило от представленной картины.
Какой теперь курсовой! Ни одна строчка в энциклопедии не воспринималась адекватно. В каждом печатном слове грезились завуалированные названия духов, модных марок одежды, вывески салонов. В цифрах из справочников мелькали цены, проценты скидок на чуть престарелые, но всё ещё модные коллекции. Ей жутко захотелось покурить. Да, хорошая девочка курила. Но разве можно стоять рядом с кучей курящих подруг и отбиваться от стаи? Курила не так много, как её упакованные однокурсницы. Чаще за компанию. После бутылки пива или коктейля – это святое. Курила без особого желания, но теперь это желание просто дёргало её за ухо, срывая с места. Она пошарила в своей объёмистой сумке, отыскивая на ощупь тоненькую пачку «Вирджинии». Это был её оптимальный выбор среди других марок, попадающих в рамки: цена, мнение подруг, красота пачки и не сильно вонючий дым. Нашарив сигареты, она одёрнула себя, сообразив, что сперва нужно собраться, сдать книги, а уж потом спокойно покурить на улице. Но ухо чесалось так сильно, и вместе с ощущением пачки в руке сподвигло её на невиданный доселе шаг. Девушка решила бросить всё на столе как есть, пойти в туалет и сделать несколько глубоких затяжек, унимая разгорячившееся воображение и азартно колотящееся сердце. Воровато оглянувшись вокруг, она привычным, почти незаметным движением переместила пачку в задний карман джинсов, где до этого хранилась маленькая зажигалка. Взяла план своего обогащения (было бы очень глупо его оставлять, создавая предпосылки для захвата коммерческими террористами) и с беззаботным видом поднялась со своего места. Грациозно выскользнув в проход, она всё-таки оглянулась на свой стол, где остались лежать разложенные книги и тетрадки, а на спинке стула устало висела набитая всякой всячиной труженица-сумка, зевая своей распахнутой пастью. «А вдруг… – подумала девушка. – Вдруг кто-нибудь возьмёт да и сопрёт учебник или сумку?». Но смелый шаг уже начался, и она решила его продолжить, готовя себя к предстоящим свершениям и переменам. Девушка скользнула к столу со старинной книгой и торчащим в ней благообразным дядечкой. Глубоко вдохнув, она склонилась, привлекая внимание и учтя свой предыдущий опыт, что на слова дядечка реагирует не сразу. Да и не принято было у здешней публики увлекаться разговорами. Дядечка, как ей показалось, довольно живо отреагировал не на её нависшие волосы и грудь, а на отброшенную ими на древние страницы тень. Она увидела своё размытое диоптриями двойное изображение и тихонько, уже знакомым ему голосом, произнесла заклятие: «Простите, пожалуйста». После этих слов взгляд и поза дядечки сразу изменились. Волшебство подействовало, и он стал похож на большую служебную собаку, которая с нетерпением ёрзает на месте, ожидая только команды своего хозяина.
– Не посмотрите за сумкой и книгами? Мне нужно на секунду отлучиться, – скомандовала девушка умной собаке в очках, сделав акцент на слове «книги», чтобы та осознала важность предстоящего задания.
– Конечно, конечно, – кивнул дядечка два раза, подтверждая своё согласие «посмотреть» и снисходительно разрешая скромной ученице «на секунду выйти из класса».
Выдохнув: «спасибо», девушка распрямилась и пристыженной походкой быстро зашагала по проходу. Пачка сигарет толкала её в левую ягодицу, заставляя и двигаться быстрее, и чувствовать себя немного виноватой перед этим, похожим на учителя благообразным дядечкой.
