— Что скажешь, Диггер? — Он щелкнул по закаленной стали ногтем, и меч зазвенел нежно и мелодично. — Разве он не прекрасен?
Ответа не было.
Гэйлон повернулся к сундуку и сначала не увидел ничего. Чаша По-прежнему стояла на месте, и только потом Гэйлон увидел неподвижное серое тельце, лежащее в ее тени.
— Диггер?
Гэйлон отложил оружие и взял в руки все еще теплое тело. Голова Диггера безжизненно повисла, а в красных глазах-бусинках больше не было искорок.
— Диггер? — прошептал Гэйлон, чувствуя необъяснимую печаль.
Затем его охватил страх, внезапный ледяной страх, и Гэйлон выскочил в коридор. Как сумасшедший промчался он мрачными коридорами и сломал ноготь, пытаясь открыть защелку на двери спальни Дэрина. Прежде чем он сумел открыть ее, прошла целая вечность.
В полутемной спальне горел на столе огарок свечи. Рядом с ним стояла недопитая глиняная кружка с вином. Дэрин неподвижно лежал на тюфяке поверх одеяла.
— Дэрин! — закричал Гэйлон, хватая герцога за плечи и начиная трясти. — Дэрин!!!
Он приподнял его и голова Дэрина качнулась назад. Потом он открыл глаза.
— Что? случилось?
Гэйлон упал на колени возле кровати и зарылся лицом в грубое шерстяное одеяло. Сердце все еще отчаянно стучало в груди, и он никак не мог отдышаться.
— Гэйлон?
— Я? я думал, он убил тебя.
— Кто?
— Сезран. Он принес мне подогретое вино в золотой чаше. Оно было отравлено! — Колени его все еще тряслись, но юноша встал, чтобы видеть лицо Дэрина, наполовину закрытое широкой седеющей бородой. В глазах герцога не было ни удивления, ни испуга.
— И что?
— Это все, что ты можешь сказать?
— Успокойся, возьми себя в руки. Сначала он принес вино мне.
— Ты знал, что оно отравлено?
— Знал. Только я не догадался, что он сделает после того, как я снова отверг его подарок.
— Подарок? Снова? Что это значит, Дэрин? Я не понимаю?
— Ну, это не совсем подарок. Если быть точным, то это было что-то вроде взятки.
— За что? И почему?
Дэрин на мгновение замялся.
— Если ты не пил вина, откуда ты узнал про яд?
— Диггер упросил дать ему немного. Я точил меч.
— Говорящая крыса?
— Он был вечно голоден и всюду совал свой нос. И вот теперь он умер. Но ты не ответил мне. Чего добивался от тебя Сезран?
— Не думай о нем плохо, Гэйлон. Он пошел на это только потому, что боится тебя.
— Почему боится? И почему ты не ответил на мой вопрос?
Искалеченная рука Дэрина шевельнулась, и он коснулся ею руки юноши.
— Пора. Ты заслуживаешь знать правду. Незадолго до смерти твой отец доверил мне некий меч, который я должен был передать тебе, когда ты взойдешь на трон.
— Кингслэйер, — произнес Гэйлон.
— Ты знаешь об этом?
— Немного. В «Книге Камней» есть один отрывок, в котором упоминается о Наследии Орима. Кингслэйер был вручен Рыжим Королям и передавался ими от отца к сыну на протяжении столетий. Отец никогда не упоминал о нем, и я решил, что это просто одна из легенд.
— Этот меч существует. Я держал его в руках, я чувствовал его мощь.
— А какое отношение все это имеет к Сезрану?
— Он боится, что оружие попадет в твои руки. Это он когда-то сделал его и считает своим по праву.
Гэйлон кивнул:
— Тогда пусть забирает. Мне не нужно ни капли его могущества.
— Ты не знаешь, что говоришь.
— Этот меч обратился против своего хозяина и убил его, Дэрин. Это Кингслэйер — Убийца Королей.
— Орим был плохим королем?
— Нет. Припомни свои уроки, учитель. В летописях говорится, что Орим был вполне сносным владыкой, может быть, чересчур самолюбивым? но только до тех пор, пока этот меч не попал к нему в руки. Под его влиянием Орим превратился в тирана и убийцу.
— Хорошо, хорошо, но тебе ни к чему повторять его ошибки. Признаю, что сначала я думал, что будет лучше, если ты никогда не узнаешь о мече, однако в борьбе с Фейдиром это может оказаться твоей единственной возможностью вернуть трон короля Рейса.
Гэйлон покачал головой, и Дэрин сказал довольно резко:
— Гэйлон, твой отец хотел, чтобы ты получил Кингслэйер.
— У моего отца не было Колдовского Камня. Он не мог знать? — Гэйлон вдруг улыбнулся. — Он принадлежит Сезрану. Я видел, как он работает, Дэрин. Если у этого сурового старика и есть в этой жизни какая-то радость, так это когда он раздувает свой горн и берет в руки молот. Он уже дал мне в руки меч. Пусть Кингслэйер останется ему. Я думаю, что так будет лучше всего.
— Ради своего отца, Гэйлон, хотя бы возьми меч в руки? хотя бы один раз.
— Нет. Иногда мне не удается справиться с теми силами, которыми я уже обладаю. Не отягощай меня лишним грузом.
— Я спрятал меч перед отъездом из Каслкипа. Позволь мне хотя бы сказать тебе, где он находится.
— Я не хочу этого знать. Не надо говорить мне об этом. Скажи лучше Сезрану — пусть забирает его? — Принц помолчал и добавил:
— В одном ты прав: мне пора вернуться в замок. У меня никогда не будет силы больше, чем теперь, и я должен попробовать вернуть себе корону. Пойдешь ли ты со мной?
Герцог откинулся на подушку и закрыл глаза.
— Нет, — вымолвил он с трудом.
