— Глупый мальчишка, — проворчал Дэрин. — Если бы у меня под рукой был посох, я бы высек тебя.
Короткий смешок принца превратился в стон.
— У меня под спиной — острые камни. Можно я встану?
Дэрин вдруг осознал, что прижимает коленом грудь юноши, сжимая запястье его руки с такой силой, какой он не ожидал от своей малоподвижной правой конечности. Он убрал колено и разжал пальцы.
— Позволь мне намочить подол твоего плаща. Мы обернем им твою руку.
— Нет, — возразил Гэйлон. — Мне нужно чувствовать боль.
Осторожно перекатившись на бок, он встал, стараясь не задеть обожженную руку. Принц наклонился и помог встать Дэрину. Сначала он внимательно оглядел герцога, потом покосился на Эмбер, остановившуюся в нескольких шагах от костра. В сумерках смутно виднелся и силуэт Кэти.
— Ты последовал за мной вопреки моему приказу. Мне следовало бы рассердиться.
— Твоему приказу? — Дэрин фыркнул и захромал к огню.
— Вот именно. А что это такое на тебе надето? Никогда не видел ничего подобного.
— Это подарок Майш.
Гэйлон надолго замолчал, и Дэрину показалось, что он видит гораздо больше, чем просто роскошную вышивку на добром плаще.
— Сядь, — приказал Дэрин.
Взгляд Гэйлона беспокойно забегал, но он подчинился.
— Поговори со мной, — попросил он настойчиво. — Как ты нашел деревню?
— Деревне было не до меня — все были очень заняты.
— Ага, — с удовлетворением молвил Гэйлон.
Дэрин уселся рядом с ним.
— Они сказали, что это ты пригнал рыбу в их сети.
— Мне кажется, я смог это сделать, — Гэйлон слегка улыбнулся. — Помнится, я подумал: «Вот мои подданные, и они умирают от голода». Это показалось мне несправедливым. Должно быть, мой Камень откликнулся, когда я думал о рыбе, которая приходит в бухту. Я не могу сказать наверняка. Если это и была магия, то самая незаметная.
— Незаметная магия — самая сильная, — одобрительно сказал Дэрин.
— Лиам и Майш очень хорошие люди. Может быть, они и живут в невежестве и в бедности, но у них в душе мир, покой, которому я завидую. Помнишь, мы дали Лиаму две маленькие серебряные монетки и пообещали вернуться. И вот на протяжении долгих лет, даже когда они голодали, никто из них не задумался о том, чтобы зарезать и съесть наших лошадей.
— Ты сделал для них добро, — откликнулся Дэрин, подбрасывая в огонь несколько палок из небольшой кучки, которая лежала рядом. — А это у тебя что такое?
Герцог взял принца за подбородок и повернул к свету.
Гэйлон вырвался.
— Мне некогда было ее сбрить.
— Я вовсе не хотел сказать, что тебе необходимо это сделать. У тебя будет рыжая борода, какая была у твоего отца.
Юноша слегка вздрогнул, и его взгляд скользнул куда-то вбок. Левая рука потянулась к огню, но Дэрин успел перехватить его за запястье.
— Нет!
— Ты не понимаешь. Я не могу спать!
— Выслушай меня. Сезран рассказал мне о заклятье, которое действует сейчас против тебя. Но тебе необходимо отдохнуть. Я буду рядом и стану стеречь твой сон. Если будет нужно, я разбужу тебя, но ты должен помнить, что это всего-навсего сон.
— О нет, в этих снах не только сон! — он рассмеялся, и в его смехе послышались истерические нотки.
— Объясни, — потребовал Дэрин.
— Как? — юноша снова вздрогнул. Боль, отразившаяся на его лице, была настолько сильной, что не могла быть вызвана только ожогом. — Когда я сражался в Тени с Люсьеном, я воображал, что мне наконец удалось победить мои ночные кошмары, но теперь-то я понял, что такое настоящие кошмары?
— Гэйлон крепко обхватил колени. — О боги! Я-то думал, что повидал немало зла в жизни, но я не знал, что может быть такое!
В следующий миг Гэйлон испытующе посмотрел на Дэрина.
— Я расскажу тебе один сон, по сравнению с остальными он — сущая пустяковина? — он смущенно опустил глаза. — Так вот. Снится мне сон, как будто мы с отцом гуляем в садах Каслкипа. Я там — такой же как сейчас, взрослый. Мы о чем-то беседуем. Я вижу небо, чувствую запах цветов, я слышу его голос и чувствую себя счастливым. Потом мы стоим у фонтана, отец обнимает меня, и вдруг в руке отца появляется нож. Я замечаю его слишком поздно. Он перерезает мне горло одним ударом? — Дэрин заметил, что рука юноши непроизвольно дернулась к шее. — Острая боль, горячая кровь — все как взаправду. Отец стоит надо мной и бранится. Он проклинает мою мать за то, что она дала мне жизнь, проклинает меня, тебя?
— А потом?
— Потом я умираю и начинается новый сон.
Гэйлон сказал последнюю фразу ровным, бесстрастным голосом, но его отчаяние и ужас были очевидны.
— А я тоже прихожу к тебе во сне? — мягко спросил Дэрин.
— Да, — коротко ответил Гэйлон, ничего не объясняя.
— И я тоже? убиваю тебя?
— Нет, но я молю тебя это сделать.
Герцог положил руку на плечо юноши, надеясь немного успокоить его, но принц сразу напрягся.
— Пожалуйста, не прикасайся ко мне, — попросил он жалобно. — Мне очень трудно это выносить.
— Ты должен каким-то образом получить контроль над сновидениями.
— Невозможно. Я пробовал, но я бессилен.
— Нет, — твердо сказал Дэрин. — Ты беспомощен только потому, что ты в это веришь сам. Ты должен бороться. Ты должен нападать сам!
