Гэйлон словно в тумане видел, как Фейдир уходит, унося с собой его Камень. Без него он чувствовал себя разбитым, выпотрошенным, опустошенным. Он едва видел приближающегося к нему Нанкуса, не заметил он и кивка, которым капитан подал какой-то сигнал стражнику, стоявшему ближе других к Гэйлону. Краем глаза принц уловил какое-то смутное движение, что-то просвистело над головой. Солдат еще раз ударил его тупой стороной своей алебарды, и в глазах Гэйлона вспыхнули яркие искры, а земля поплыла из-под ног.
Сознание медленно возвращалось к Гэйлону. Придя в себя, он обнаружил, что лежит на полу лицом вниз. Что-то тяжелое надавило ему на спину: это стражник уперся коленом в позвоночник и стал связывать руки Гэйлона за спиной, но для принца это не имело никакого значения. Он лежал смирно, пока солдаты связывали его, прижимаясь щекой к холодному каменному полу, и соленый вкус крови во рту смешивался с горечью поражения. Все погибло, теперь его ждет смерть. Эта была единственная мысль, которая смогла всплыть в его сознании сквозь красную пелену боли. Хэбби была права — все, к чему он прикасается, в мучениях гибнет. Даже Джессмин! Гэйлон успел заметить ужас на лице Люсьена, когда принцесса поднесла кубок к губам, и не раздумывая воспользовался своим Камнем. Но было слишком поздно.
Гэйлон почувствовал в боку острую боль. Чей-то грубый башмак пинком перевернул его на спину, и Гэйлон застонал от бессильной ярости. Нанкус наклонился над ним, и его безносая улыбка напоминала оскал самой смерти.
— Ты знаешь, что я — законный король Виннамира, — собравшись с силами, спокойно произнес Гэйлон. — Освободи меня, и я награжу тебя.
Нанкус расхохотался.
— Воображаю, чем! Нет, парень, я выучил свой урок очень давно, — капитан схватил его спереди за камзол и слегка приподнял плечи Гэйлона над полом. — Ты убил Роми ударом в спину, но тебе не следовало оставлять в живых меня. Теперь я вознагражу тебя за его смерть!
Огромный кулак капитана, укрытый кольчужной перчаткой, обрушился на лицо Гэйлона. Принцу послышался крик Дэрина, раздавшийся откуда-то сверху:
— Прекрати! Он был ребенком, он только защищал меня!
Это не остановило Нанкуса. Новые удары обрушились на Гэйлона.
— Ты прекрасно знаешь, что это был за яд! — негромко, но угрожающе прорычал Люсьен. — Ты сам дал мне этот яд.
На лице Гиркана появилось испуганное выражение, и король добавил:
— Если она умрет, то и тебя ждет мучительный конец.
Угроза оказалась достаточно сильной, и Гиркан бегом помчался в свою лабораторию, а Люсьен вернулся к кровати, на которой лежала Джессмин. По сравнению со смертной бледностью ее лица губы и веки принцессы казались багрово-красными. Люсьен взял ее за руку. Рука была холодна как лед, но тонкие пальцы Джессмин сжали его кисть с такой силой, что затрещали кости и сухожилия. Снова начинались судороги. Лицо Джессмин перекосилось от жестоких страданий, и Люсьен заплакал от жалости к ней и к себе. Прозрачные слезы катились по его щекам, но Люсьен ничуть не чувствовал себя виноватым. Виноваты были Дэрин, Гэйлон, Фейдир, Гиркан — кто угодно, но только не он сам.
Когда приступ прошел, Люсьен выпустил руку принцессы и в отчаянии заметался по комнате, обещая себе предать лютой смерти всех виновных, если он потеряет Джессмин. Мысль о ее смерти была невыносимо тяжела для него.
С кровати послышался стон, и Люсьен бросился к принцессе, чтобы снова взять ее за руку.
— Любимая, любимая!.. — шептал он.
Ресницы Джессмин затрепетали, глаза широко открылись. Принцесса с трудом вглядывалась в его лицо.
— Как я люблю тебя? — шепнула она, и Люсьен наклонился к ней, чтобы лучше слышать ее слова.
Тем временем пальцы Джессмин снова сжались в кулаки, зубы скрипнули.
Тело ее снова изогнулось в судорогах, и она вскричала:
— Гэйлон!!!
Люсьен медленно выпустил ее руку, выпрямился и отвернулся. Лицо его стало неподвижным и мрачным, как скала. В двери ворвался запыхавшийся от быстрого бега Гиркан. В руках он держал высокую кружку с какой-то жидкостью.
— Вот противоядие, сир!
— Дай его мне, — холодно приказал Люсьен.
— Она должна принять его немедленно, не то будет поздно! — возразил лекарь, но Люсьен выхватил снадобье у него из рук. От резкого движения короля несколько драгоценных капель пролилось на пол. — Милорд!
— Вон! — приказал Люсьен. — Сейчас же!
Гиркан хотел еще что-то сказать, но промолчал. В страхе он выбежал из комнаты. Люсьен осторожно поставил кружку на маленький столик у окна. Не оглядываясь, он вышел вслед за Гирканом в коридор и тщательно запер за собой двери. Стражники на посту салютовали королю, но он не видел их. Он уже двигался вдоль коридора, когда к нему бросилась леди Герра.
— Сир! — воскликнула она, падая на колени.
— Принцесса Джессмин умерла, — спокойно сказал Люсьен.
Старая леди Герра тоненько завыла, и Люсьен пошел прочь, так и оставив ее стоящей на полу на коленях.
