Веки Джессмин задрожали, и она снова заснула. Миск легонько потрясла ее за плечи.
— Проснись, Джессмин, времени все меньше.
Принцесса села на кровати.
— Я так устала, — сонно пробормотала она. — Так сильно? устала.
— Знаю, милое дитя, я все знаю. С моей стороны было бы слишком жестоко просить тебя об этом, но мои силы тают? Я не могу больше оставаться с тобой.
Принцесса широко открыла глаза и огляделась по сторонам.
— Это же покои короля? Как ты попала сюда, бабушка Арканья? И где мой господин?
— Не спрашивай меня ни о чем, только слушай внимательно, Джессмин. Я попытаюсь объяснить тебе понятно, но? мне будет нелегко это сделать. Гэйлон вернулся, чтобы возвратить себе корону. Люсьен поклялся его убить, и теперь принц находится в темнице, в подвале замка. Дэрин уже погиб от руки Люсьена, и ты тоже должна была умереть от яда, который предназначался для Гэйлона?
— Не может быть! — перебила ее Джессмин, и глаза ее сердито сверкнули.
— Король добрый, он?
— Тихо! — прикрикнула Миск. — Люсьен — само зло. Просто он скрывал от тебя эти свои качества. С помощью заклятья он и Фейдир заставили тебя забыть о твоей любви к Гэйлону. Вспомни же о ней сейчас, ибо именно ты должна будешь его спасти.
— Нет? я не смогу.
— Слушай меня! Если ты не поможешь ему, он умрет, но твоя судьба будет гораздо страшнее. Ты должна отыскать его Камень и вернуть ему.
— Бабушка Арканья, миленькая! Ты просишь, чтобы я сделала невозможное!
Я не знаю даже, с чего начать. Я всего лишь?
— Маленькая девочка? — хрипло спросила Миск. Затем ее лицо смягчилось, и на нем появились сострадание и жалость. — Моя дорогая, моя милая маленькая девочка! Как много они отняли у тебя! — Миск взяла тонкие пальчики Джессмин в свои. — Вот послушай одну сказочку. Жила-была на свете маленькая девочка, которая однажды стащила деревянный меч своего кузена и целыми днями практиковалась с ним на заднем дворе. Когда ей было всего пять лет, она впервые села в седло, вскарабкавшись на коня по задней его ноге, словно это был ствол дерева. А конь тот принадлежал ее отцу, королю этой страны? Ты не знаешь, кто была та маленькая девочка?
Джессмин с любопытством посмотрела на Миск и тоскливо улыбнулась.
— Реми был очень смирным конем, но как же меня тогда ругали! — Улыбка ее внезапно погасла. — Почему я утратила какую-то часть себя, Арканья?
— Ее у тебя украли, моя милая, и ты должна будешь вернуть себе себя, иначе все погибнет! — В глазах Миск вспыхнул огонек безумия. — Мои силы кончаются, — с отчаянием в голосе прошептала она. — Он приближается! Он тоже хочет завладеть мечом! Поспеши, дитя, а я задержу своего брата как можно дольше! Гэйлон должен взять в руки меч! — Миск стала уменьшаться, словно вдруг оказалась на значительном расстоянии.
— В комнате Фейдира? Камень там! — Миск уже кричала, но голос ее был едва слышен. — Будь осторожна, не прикасайся к нему?
Миск превратилась в пятнышко света и исчезла. Джессмин недоуменно оглядывалась по сторонам.
— Как же я возьму его, если не должна к нему прикасаться? — громко спросила она пустую комнату. — О каком мече ты говоришь? Где мне искать Гэйлона?
Слезы снова показались у нее на глазах и, совершенно против ее воли, хлынули вниз по щекам.
— Я не могу, не могу сделать это одна!
Люсьен отступил назад и приподнял факел, пока стражник упирался плечом в каменную крышку саркофага. Он наваливался на нее всем своим весом, и крышка со скрежетом отодвигалась в сторону. Пламя факела внезапно затрепетало, словно на ветру, едва не погаснув, и оба — солдат и Люсьен — застыли на месте, боясь даже дышать.
Несмотря на то что снаружи пока было тепло, в подземной гробнице было холодной и влажно. Пока они разыскивали склеп Идонны, Люсьена не покидало сверхъестественное ощущение того, что его присутствие здесь кому-то очень не нравится. В конце концов им удалось отыскать проход, над которым был высечен в камне герб Госни. Этот коридор привел их в небольшую комнатку, в центре которой стоял единственный каменный гроб.
— Давай еще раз! — приказал Люсьен, как только пламя факела перестало колебаться. Солдат снова навалился на каменную плиту, кряхтя от напряжения. Крышка поддалась его усилиям неожиданно легко; скользнув в сторону, она несколько мгновений балансировала на краю гроба, а затем гулко ударилась о каменный пол склепа и разлетелась вдребезги. В воздухе подземелья, по-зимнему холодном, вдруг запахло фиалками, словно откуда-то донесся до них порыв летнего теплого ветра.
— Меч тут, милорд, — прошептал солдат.
