В самой глубокой из келий Сьюардского замка Сезран с нетерпением ждал, пока плавильная печь наберет необходимую температуру. Местный уголь был слишком рыхлым и горел довольно слабо и плохо, и с ним было трудно работать. Когда наконец печь раскалилась, маг при помощи щипцов вытащил из тиглей небольшой ковшик с расплавленным золотом. Высыпав в жидкий металл необходимые добавки, он некоторое время наблюдал за тем, как окисляются и сгорают примеси. Даже в этом примитивном мире, где никто пока не слыхал о развитых технологиях, бывших привычными в родной земле Сезрана, он научился обходиться тем, что было под руками.
Пока золото остывало, Сезран вынул Камень из кожаного кошелька на поясе и положил его на рабочий стол. Колдовские Камни были редким, но вполне естественным явлением в этом мире, представляя собой кристаллическую структуру с зачаточным самосознанием. Человеческие существа, способные связать себя с этими обладающими проблеском разума Камнями, тоже встречались не часто, однако если такая связь была установлена, то психическая энергия, вырабатываемая симбиотической парой человек-Камень, могла творить настоящие чудеса.
Несмотря на свой заурядный внешний вид. Колдовской Камень был очень сложной и тонко организованной кристаллической структурой. Сезран попробовал прикоснуться к неоправленному Камню мальчика при посредстве своего Колдовского Камня, но был немедленно отвергнут. Изменение внутренних структур уже началось и зашло слишком далеко: мальчик и Камень уже оставили друг на друге свой отпечаток. Как жаль, что разумные существа в этом мире обречены на такую короткую жизнь. Со смертью Гэйлона все, что успеет развиться в Камне, в том числе и его способность к сотрудничеству, станет бесполезным. Однако как же ярко должна светиться эта драгоценность на протяжении его недолгой жизни!
Камень Дэрина был несколько иного рода. Он принадлежал одному из далеких предков Госни и передавался по наследству из поколения в поколение, ожидая появления на свет ребенка, способного снова вступить с ним в связь. Неуправляемый Камень мог представлять собой серьезную угрозу для любого, однако при тщательном и аккуратном обращении его можно было сохранить. Что касается Камня Гэйлона, то Сезран сомневался в том, что с ним можно будет поступить так, как с Камнем Госни. Этот Камень выглядел столь же могущественным и непокорным, как и его обладатель.
Ощупав Камень, все еще завернутый в шелк, Сезран принялся обрабатывать золото, работая небольшим молоточком и вальцами, расплющивая, прокатывая и сгибая. Ему всегда нравилось работать с золотом. Движения рук старика стали уверенными, плавными. Конечно, для такого выдающегося Камня нужно было сделать подходящий перстень. Маг прекрасно понимал, как мучается и страдает Гэйлон без своего сокровища. Как бы там ни было, но торопиться он не станет. Пусть мальчишка поймет, что потерял Дэрин.
— Гм-м? Очень красиво? — донесся откуда-то сверху свистящий шепот.
Сезран поднял глаза. На выступе стены под самым потолком съежилось в тени странное существо. Две красноватые искорки блестели в его глазах, а в полумраке угадывались заостренный нос и встопорщенные усы.
— Диггер, — приветствовал крысу маг, возвращаясь к работе.
Существо протопало лапами по выступу, отважно перепрыгнуло на другой выступ, пониже, а затем перелезло на плечо волшебника. Несколько мгновений Диггер балансировал на плече мага, нервно взмахивая голым, гибким хвостом. Наконец он уселся, крепко обвив хвостом шею Сезрана.
— В замке завелись люди, — пропищал Диггер. — Я очень проголодался.
— Ну так что же? Разве ты позабыл дорогу в кладовую?
— Да. То есть нет. Просто этот мальчишка попытался насадить меня на свой кинжал. Он очень проворен и жесток. Не люблю людей.
— А они недолюбливают крыс, — парировал волшебник.
— Гм-м? Что это ты мастеришь? Очень красивое, очень блестящее? — Диггер спустился по руке Сезрана и уселся на рабочем столе.
— Эй, приятель, смотри, куда наступаешь, и ничего не трогай. Я мастерю для мальчишки перстень с Колдовским Камнем. Твое счастье, что в тот раз у него не было при себе Камня. Он поджарил бы тебя на расстоянии.
— Гм-м? Совсем плохой люди. Он умрет?
— Нет.
— Ахх-м, — зевнул Диггер с легким разочарованием. — Кстати, я только что вернулся с юга, где навещал своих дальних родственников. Это долгое и опасное путешествие. — Крыса наклонила голову и уставилась на мага бусинным глазом. — Но только не для меня, потому что я — Диггер Отважный, Диггер Бесстрашный!
— Ты — Диггер Хвастливый, — заметил Сезран.
— Да, хвост у меня тоже выдающийся. И все же я вернулся, чтобы как близкий друг служить тебе.
— Никакой ты мне не близкий друг, а просто приживала и паразит.
Приходишь и уходишь, когда тебе вздумается. Ты всегда все решал сам.
— Если это так, то я решил быть твоим близким другом, какими были мой отец и дед, и так далее. Мы верно служим тебе за то, что ты дал нам речь.
Сезран раздраженно фыркнул.
