Кусочек тумана отделился от основной массы и поплыл к Гэйлону, превращаясь в изящного молодого человека.
— Это я, Гэйлон, твоя главная надежда и твой главный страх.
Принц хорошо помнил этот голос, эту сладкую улыбку и светлые волосы.
Изменился лишь угол зрения, под каким Гэйлон смотрел на своего противника.
Теперь принц был выше своего врага.
— Люсьен?
Люсьен взмахнул своим мечом, со свистом рассекая воздух. За клинком лениво потянулись языки темного тумана.
— Но Галимар был сломан! — удивился Гэйлон, узнав оружие в руке Люсьена.
— Призрачный меч для призрачного человека, — ответил Люсьен. — В позицию, Гэйлон, an garde!
Он встал в позицию для фехтования, и принц последовал его примеру, держа тяжелый меч двумя руками. Ему пришлось расставить ноги и зафиксировать колени и локтевые суставы.
— Когда-то мы были друзьями, — печально заметил Гэйлон.
— В Тени не может быть друзей, принц, — безликим голосом ответил Люсьен и неожиданно прыгнул вперед.
Гэйлон ушел вправо и отбил первый выпад.
Это был странный поединок — тяжелый Сквал против легкого и тонкого Галимара. Очень скоро Гэйлон обнаружил, что долгие часы тренировок на манекене очень плохо подготовили его ко встрече с настоящим противником. Атакующий и импровизационный стиль боя Люсьена был ему непривычен. Глядеть в глаза противнику тоже было бесполезно; бледно-голубые, неподвижные, они могли принадлежать и трупу — так мало в них отражалось.
Люсьен, порожденный Тенью, не давал Гэйлону ни одного шанса перейти в наступление. Используя тяжесть своего меча, принц пытался пробить оборону противника, заставить его открыться, но Люсьен просто отскакивал от него, не отражая контрударов Гэйлона. И всякий раз после такого ухода он набрасывался на юношу с удвоенной энергией. Гэйлон почувствовал, что начинает уставать. В странном тумане было нелегко понять, сколько прошло времени, и Гэйлону начинало казаться, что он бьется с Люсьеном уже целую вечность, уклоняясь от молниеносных выпадов последнего и отступая все глубже в туманную мглу. Воздуха уже не хватало, каждый вздох причинял ему боль, а противник выглядел все таким же свежим и неутомимым.
Тонкое лезвие запело у самого лица юноши, и Гэйлон развернулся на одной ноге. Стараясь действовать как можно быстрее, принц нанес противнику страшный рубящий удар, стараясь выбить у него из руки Галимар или повергнуть Люсьена на землю. Однако сталь не зазвенела о сталь: изящным и легким поворотом кисти Люсьен убрал свой меч из-под удара и сделал выпад. Меч Гэйлона еще летел вниз, и принц мог только отклониться назад. Так он и сделал, но сверкающая сталь атаковала его слишком стремительно. Изогнутое острие Галимара ужалило его в грудь возле сердца.
Гэйлон упал на спину, разбросав руки, чувствуя, как из раны течет теплая кровь. За спиной Люсьена-тени туман поредел настолько, что стали видны контуры холмов и клочья голубого неба. Воин Тени поднял Галимар для последнего, смертельного удара, и Гэйлон беспомощно смотрел, как сверкающее лезвие бесконечно медленно опускается прямо ему на голову по широкой дуге. Силуэт Люсьена тем временем стал неясным и расплывчатым, а языки тумана, казалось, мешают ему опустить меч до конца.
И все же Галимар опустился. Принц почувствовал, как сталь задела его шею, и закричал. Люсьен и его меч быстро таяли над ним, превращаясь в ничто. В конце концов Гэйлон остался один. Он лежал на зеленой траве лужайки, зажимая рукой неглубокую рану на шее. Солнце село, и Тени исчезли до тех пор, пока не взойдет луна. Гэйлон перевернулся на живот и, чувствуя страшную усталость и ломоту во всех суставах, уткнулся лицом в ароматную траву, все еще теплую после летнего дня.
Перед самым его носом возникла в траве пара сандалий, на которые свободно ниспадал подол темной накидки.
— Встань! — приказал Сезран.
Гэйлон встал, упрямо сжав губы.
Диггер насмешливо пискнул с плеча волшебника, куда он взобрался для без Опасности:
— Я говорил ему, чтобы он не ходи; туда. Он знал, что это не разрешается. Накажи его, хозяин! Накажи!
— Ты, маленький? — зарычал Гэйлон пытаясь схватить крысу. Диггер незамедлительно вонзил свои острые зубы в большой палец руки принца.
— Прекратить! — рявкнул Сезран.
— Он сам ходил в Тень! — наябедничал Гэйлон, большой палец которого словно горел в огне. — Он сам мне сказал.
— И ты поверил? Крысе? Только за одно это ты должен быть наказан. Как ты мог оказаться таким глупцом?
— Глупый, глупый, глупый маленький мальчишка! — запел Диггер, приплясывая на плече мага. Гэйлон попытался снова схватить его, но зверек только плотнее прижался к шее Сезрана.
— Прекратите! — снова воскликнул Сезран. — Обоих касается!
И он стальной хваткой сжал запястье Гэйлона.
— Пожалуй, было бы лучше, если бы ты погиб в Тени!
— Тебе действительно так кажется? — принц выдернул руку.
— На этот раз тебе повезло, но больше ты не войдешь в Тень!
— Войду! — резко ответил юноша.
— Ты что же это, дерзишь мне?
— Да. Ты никогда ничего не рассказывал мне о Тени. Может быть, ты и сам ее боишься? Какую форму имеют твои ночные кошмары, старик?
