— В тех источниках, с которыми я ознакомился, ее имя не упоминалось. Наверное, слишком мелкая сошка, чтобы оставить след в истории. А вот об отношениях Чезаре Борджиа и Катарины Сфорца разное говорят. Тебе интересно?
Меня передернуло. Я прожила вместе с Луиджиной всего несколько дней, меньше недели, но сколько событий ей выпало пережить! И вот вам — мелкая сошка!
— Прости, Алекс, у меня сильно разболелась голова, наверное, это от вина. Завтра доскажешь историю Катарины Сфорца, а сейчас мне надо отдохнуть.
— Очень жаль. — Алекс немного удивился резкой перемене моего настроения. — Может, принести таблетки от головной боли?
— Нет, спасибо, обойдусь. — Понимаю, что в его глазах выгляжу дурой и неврастеничкой, но ничего не могу с собой поделать.
— Хорошо, как скажешь. Завтра в котором часу отправимся на экскурсию?
— Утром созвонимся.
Алекс с недоуменным видом вышел из номера, а я осталась наедине со своими мыслями. Неожиданно «квакнул» нетбук, и это означало, что включился скайп. Выходит, уже есть доступ к Интернету и ко мне пробивается видеозвонок.
На мониторе возникло лицо Гоши, но я с трудом его узнала. Таким я его никогда не видела. Куда подевались присущие ему бравада и пофигизм, которые были неотделимы от его образа, как клеймо? Сейчас это был смертельно уставший человек, крайне сосредоточенный и серьезный.
— Привет, Гоша! Очень рада тебя видеть и хочу поблагодарить за…
— У меня очень мало времени. Нас пустили по ложному следу, так что все наши усилия были напрасны.
— Что мне делать?
— Быть очень осторожной и ждать.
— Сидеть, запершись в номере? Закутавшись с головой в одеяло?
— Днем тебе лучше быть среди людей, так спокойнее.
— Какие еще будут ценные указания?
— Не нервничать и не язвить, а конкретно…
Гоша исчез с экрана нетбука, пропал и Интернет. Это мне очень не понравилось. Слабо верится, что отсутствие доступа к Интернету — всего лишь случайность, скорее это похоже на злой умысел оставить меня без связи. Гоша начал с того, что я должна быть осторожной. Видимо, это неспроста. Что еще он хотел сказать мне? Допустим, не получилось поговорить по скайпу, но ведь мобильный у меня с собой, и он работает!
Я достала мобильный телефон, но он был вне зоны действия сети. Меня прошиб холодный пот. Взяла трубку гостиничного телефона — он тоже молчал. Спуститься на ресепшн и узнать, что у них происходит? Может, этого от меня и добиваются — хотят, чтобы я покинула номер?
Страх, липкий и холодный, безжалостно сжал мое сердце, спутал мысли. Меня одолевает желание немедленно покинуть уютный номер, превратившийся в ловушку, и бежать. Не знаю, куда, но как можно быстрее и дальше. С трудом взяла себя в руки. Подойдя к двери, осмотрела замок. Мне повезло: есть возможность заблокировать язычок замка, и тогда его снаружи не открыть, а попасть в номер можно, разве что взломав дверь. Не думаю, что на это пойдут. Хотя кто их знает? Мне ведь неизвестны их планы и возможности.
В коридоре слышны осторожные шаги, и они замирают у моей двери.
Отступаю вглубь комнаты. В случае чего можно открыть окно и громко крикнуть. Ручка на двери начинает осторожно двигаться вверх-вниз. Внутри у меня все холодеет, а из груди готов вырваться крик о помощи. Медленно опускаюсь на кровать. Ручка все двигается, и мне кажется, что в замке копошатся неутомимые червячки. Закрываю рот рукой — боюсь, что потеряю над собой контроль и закричу.
Ручка замирает. Нервы напряжены до предела, оглядываюсь в поисках чего-либо, что можно применить как оружие, но ничего подходящего не вижу. Разве что использовать нетбук как метательный снаряд.
Раздается осторожный стук в дверь. Я молчу. Стук повторяется и становится более настойчивым. Слышится визгливый женский голос:
— Сеньора! Откройте! Я горничная Сандра, вам передали пакет.
— Я не одета! Просуньте его в щель под дверью. — Как только я заговорила, напряжение спало.
Опасность не отступила, но страшнее всего неизвестность. Слышится шорох за дверью.
— Не получается, сеньора. Он для этого слишком толстый.
— Оставьте его у двери.
— Сеньора, я не могу этого сделать, вдруг он пропадет?
— Я уже сплю, — говорю сонным голосом. Хриплю, наверное, от страха. — Утром возьму его на ресепшн!
— Как вам будет угодно, сеньора.
Шаги удаляются, но я не рискую открыть дверь. Ложусь в постель. Теперь можно и не надеяться, что засну в ближайшее время. Какие нервы надо иметь, чтобы заснуть в такой ситуации!
Выспаться мне не удалось, так как не было еще и девяти часов, как меня разбудил звонок мобильного телефона.
— Привет, Иванна! Вчера обещал тебе провести экскурсию, рассказать о средневековом Форли. Ты готова?
«Что ты можешь знать о том времени?»
— Мне нездоровится, и нет желания покидать номер.
— Извини, Иванна, но с твоей мерехлюндией надо бороться.
— Что? Что еще за хлюндия? — недоумеваю я.
— Печальное настроение, меланхолия.
— Слово смешное, а смысл печальный. У меня — мерехлюндия! — непроизвольно улыбаюсь.
Надо будет запомнить. Не хандра, механизм возникновения которой понятен каждому, а таинственная мерехлюндия…
