Но она оставила у фальконеров чувство своей необходимости. Теперь все они смотрели на свое скучное пребывание здесь как на важное и необходимое дело. Может быть, не лорд Рейвенфилда, все еще бездействующий, — источник той опасности, о которой так откровенно сказали рыбаки, но опасность все же существует, и нет сомнений в необходимости защищать долину и гавань.
Хотя судьба разрешила это затруднение Тарлаха, у него весь день было плохое настроение. Он оставался в своей комнате, не показывался ни товарищам, ни местным жителям и занимался отчетами — этим проклятием любого командира отряда.
И совсем не обрадовался, услышав негромкий стук в дверь. Тем не менее пригласил войти.
Тарлах нахмурился, увидев входящую хозяйку долины, но тут же его внимание привлекло негромкое мяуканье. Он увидел котенка, которого Уна прижимала к себе. Глаза у котенка горели.
Фальконер встал и заторопился навстречу женщине.
— Ты уже установила контакт со своим другом?
— Да! — Уна колебалась. — Прости за то, что мешаю тебе работать, но мне некому представить ее. — В голосе ее послышалось возбуждение. — Я и подумать не могла, что случится такое!
Он рассмеялся.
— Так же было и со мной, когда меня впервые выбрали, миледи.
Тарлах погладил маленького зверька. Кошечка цвета черепахового панциря, пушистая, с огромными совершенно бесстрашными глазами.
— Она и сейчас хороша, а когда вырастет, будет еще прекрасней. — Он взглянул на женщину. — Но она совсем маленькая. Почему ты взяла такого детеныша?
— Я не брала, во всяком случае не нарочно. Встретила ее сегодня утром. Она защищалась от собаки, которая загнала ее в угол. Собака была настроена очень агрессивно и, если бы я не вмешалась, прикончила котенка за несколько секунд. А малышка не думала сдаваться, и совсем не боялась.
— Тебе пришлось оттаскивать собаку?
— Нет. Если бы потребовалось, я так и сделала, но я просто мысленно приказала собаке заняться другими делами и больше не нападать на тех, кого она должна защищать. И она, пристыженная, убежала.
— И твоя маленькая подружка была тебе благодарна? — спросил он, скрывая свое облегчение.
— Гораздо больше. Я спросила, где ее мать, чтобы отнести к ней. Но кошечка отказалась отвечать и не захотела уходить от меня. — Женщина снисходительно улыбнулась. — У нее очень сильная воля.
— Хорошо, что вы встретились. Как ты ее назвала? Или у нее уже было имя?
— Я назвала ее Брейвери[1]. Она заслужила такое имя.
— И правда.
Тарлах взял зверька и внимательно осмотрел его.
— Прекрасное животное. Она привыкнет. Но запомни, — добавил он, вспомнив свое возбуждение при первой встрече с птенцом, — пройдет немало времени, прежде чем ты сможешь ее брать с собой.
— Я думаю, мои материнские инстинкты еще не истрачены, — язвительно парировала она и отобрала у него котенка.
Руки их встретились, и фальконер вздрогнул.
Он смотрел на владелицу долины.
— Никогда не было у меня такого трудного дела, — сердито проговорил он.
Но тут же остановился.
— Я дурак, — продолжил он, — и невоспитанная деревенщина к тому же. Для тебя это должно быть вдвое труднее.
— Мне нравится твое общество, — призналась она, отворачиваясь. — Я пришла к тебе как к другу, а не просто к союзнику.
Она слегка покраснела.
— Если мне не следовало этого говорить, прошу прощения. Ты знаешь: я не хочу оскорбить или унизить тебя.
— Оскорбить? Вовсе нет.
Он сделал к ней шаг.
— Уна из Морской Крепости, ты дала бы счастье и силы любому лорду, который сумел бы завоевать тебя. Но ты несправедлива к себе и к Морской крепости. И такие мысли могут заставить тебя выбрать лорда, недостойного и тебя, и твоей долины.
Тарлах отвернулся.
— У меня нет права так говорить с тобой.
Женщина улыбнулась.
— Ты имеешь право. Разве я не назвала тебя своим другом?
Зеленые глаза задумчиво смотрели на него.
— Товарищи доставляют тебе беспокойство?
Он постарался скрыть удивление. Самому себе не хотелось признаваться, что ее догадка справедлива.
— Почему ты об этом спрашиваешь? — уклонился он от ответа.
— Потому что иначе не может быть. Твоим людям не нравится безделье. У тебя-то больше дел, чем у остальных. Теперь, когда твои люди отдохнули и привыкли к долине, им мало охраны одного наземного прохода. Ущелье у Квадратной башни охраняется соколами. Даже без того недовольства, которое я у них вызываю, твоим людям нужно какое-то занятие. — Взгляды их на мгновение встретились. — Безделье обостряет их раздражение.
— Ты проницательна, леди, и правильно оценила моих людей, но не бойся: клятву мы не нарушим. — Его глаза холодно сверкнули. — Твои соседи рыбаки убедили моих воинов в необходимости нашего присутствия. Мы все ненавидим морских волков и черных грабителей и считаем их своей законной добычей.
— Спасибо, птичий воин, — ответила она сдержанно. Ясно, что эта проблема ее очень беспокоит.
— Клятва удержит нас здесь, — кратко заверил он.
— Знаю, но лучше, гораздо лучше, если бы это делалось добровольно.
Некоторое время оба молчали. Тарлаху это молчание казалось угнетающим, они оба ощутили скованность, но он не знал, как разорвать ее.
