– Ах, Арчи. – В притворном разочаровании я покачал головой. – Как ты вообще будешь принят в полк, если будешь пренебрегать Священными Писаниями?
– Я бы никогда не стал нарушать закон! – Гнев горел в мягких чертах его лица. Следующие слова он чуть ли не выплюнул. – В отличие от тебя.
– Боюсь, ты только что это сделал.
Замешательство на лице моего брата смешалось с его гневом. Я наклонился вперед: так близко, что кончики наших носов почти соприкоснулись, наклонил голову и прошептал:
– Четвертый закон, Арчи, что он гласит?
Он поднял взгляд. Мне стало ясно, что он понял, о чем я. Горькая улыбка появилась на моих губах, когда я положил руку на дверную ручку.
– «Ты не должен лгать». Но ты, дорогой брат, самый отъявленный лжец из всех, кого я знаю.
С этими словами я вошел в банкетный зал, не проверяя, следовал ли за мной Арчибальд. Я знал, что он следовал. Ни за что на свете мой брат не хотел бы упустить то, что собиралась сказать Мира. И я оказался прав. Он проскользнул в помещение прямо позади меня. Стулья и столы в банкетном зале были отодвинуты в сторону. Они громоздились вдоль высоких стен, заслоняя картины многовековых предков Бернеттов. В конце зала, в самом центре, ожидала Мира. Ее коренастое тело было обтянуто ядовито-зеленым платьем из рыбьей чешуи, а серебристо-седые волосы заплетены в длинную косу. Улыбка Миры выражала энтузиазм. Возможно, это было и в самом деле так. Она находила коварное удовлетворение в том, чтобы упиваться страданиями.
– Тираэль. – Ее голос холоден. – Какая радость.
Мои родители стояли на коленях рядом с ней, глядя на темный паркет. Я знал, что их присутствие было приказом. Они
– Хотел бы и я заявить, что тоже несказанно рад этой встрече, Мира. Но я боюсь, что нарушу четвертый закон, – я ухмыльнулся. – В конце концов, мы оба этого не хотим, не так ли?
Ее улыбка напоминала животный оскал.
– Встань на колени!
Я вышел в середину зала и крепче уперся ногами в пол.
– Ни в жизнь.
Раздражение вспыхнуло в ее ярких радужках. По цвету они напоминали полированную слоновую кость.
– Я должна сначала заставить тебя?
– Боюсь, что да.
Плечи моей матери напряглись. Но я был Тираэлем Бернеттом. Я не повиновался. И она это знала. Мира отдернула когтистую руку и соединила кончики пальцев обеих рук. Прежде чем заговорить снова, она сделала глубокий вдох.
– Что ж, Тираэль. Не имеет значения, стоишь ли ты на коленях или нет. Я все равно накажу тебя.
– Как прекрасно, – я улыбнулся. – Ты скажешь мне, почему, или тебе просто хочется испытать на мне свои повадки психопатки?
Теперь напрягся мой отец. Позади меня ахнул Арчи. Мира же, напротив, сохраняла полную невозмутимость.
– Ты убил человека.
На мгновение мое сердце остановилось. Редкое явление.
– Это, – я наклонил голову, – что-то новенькое.
Ее губы растянулись в злобную улыбку, как будто мой ответ удовлетворил ее. Мира медленно начала двигаться. Лязгающий звук ее туфель разносился по высокому залу, пока она расхаживала вокруг меня.
– До нас дошли новости о том, что бездыханное тело некого мореплавателя по имени Том Гайднвич было обнаружено дрейфующим по Северному морю. И на его коже, мой дорогой Тираэль, – она остановилась, обнажив безобразно острые зубы, – найдены следы твоей магии.
– Ты знаешь, что я не убивал его.
– Я знаю это? – Наигранное удивление затмило ее злобу. – Боюсь, ты ошибаешься.
– Я не ответственен за его смерть. Я мучил его, это правда. Но не более того. Думаю, через несколько часов он даже смог бодро шататься по городу. – Последствия пыток, которые должны были ощущаться в течение нескольких часов, являлись важным фактором. В противном случае он бы пошел за Хеленой. Я был уверен в этом. – Я чувствовал его нервную систему. Том был пьян. Вероятно, даже тогда, когда вышел в море. А шторм этой ночью просто беспощаден. Давай, Мира. Сложи два и два.
– Вечно эти догадки. – Она подняла указательный палец и посмотрела на него так, будто в нем можно было обнаружить что-то особенное. Лицо Миры приняло мечтательное выражение. Губы приоткрылись, и на кончике ее когтя зажглось пламя. – Я доверяю фактам, Тираэль. И они говорят, что твоя магия была на его теле, когда он плавал мертвым в воде. Есть ли свидетели, которые могут подтвердить твои показания о том, что ты не являешься его убийцей?
Я сжал губы.
– Нет. – Будь я проклят, если попрошу Хелену Иверсен о помощи. – Никаких свидетелей.
Она усмехнулась.
– Я так и думала. Сбрось свое обмундирование и прими справедливое наказание, Тираэль Бернетт.
Я колебался всего одну миллисекунду. Мои пальцы были спокойны, когда я расстегнул молнию, и куртка упала на пол. Мой взгляд встретился с жадностью в глазах Миры. Она очертила в воздухе что-то, напоминающее петлю. На короткое мгновение зал озарился ярким светом. Шипение прокатилось по стенам. Огненный хлыст Миры появился из ниоткуда. Он скользил по земле, словно змея – извиваясь, угрожая и готовясь продемонстрировать свою жестокую силу.
