Он встал у окна, последние лучи заходящего солнца позолотили его волосы. Келлер заметила его тревогу и неуверенность.
— Келлер… — начал он.
Она подняла руку, останавливая его.
— Подожди, Гален, сначала я хочу сказать: ты ничего не должен мне объяснять. — Келлер с трудом перевела дыхание. — Послушай, то, что случилось сегодня утром, было ошибкой. По-моему, теперь мы оба это поняли.
— Келлер…
— Мне жаль, что я была так резка с тобой. Но дело не в этом, а в том, что все наконец разрешилось.
— Вот как? — Он вдруг приуныл.
— Да, — подтвердила Келлер. — И тебе незачем делать вид, будто ты этого не понял. Илиана тебе нравится. И она к тебе неравнодушна. Ты собираешься это отрицать?
Гален повернулся к окну. Он помрачнел еще больше, казался подавленным.
— Да, она мне небезразлична, — с расстановкой произнес он, — и отрицать это я не стану. Но…
— Никаких «но»! Это отлично, Гален. Так и должно быть, ради этого мы и приехали сюда, верно?
Он с несчастным видом переступал с ноги на ногу.
— Пожалуй, да. Но…
— И благодаря этому мир будет спасен, — заключила Келлер.
Последовала длинная пауза. Голова Галена поникла.
— У нас появился шанс, — продолжала Келлер. — Теперь мы сможем убедить Илиану явиться на церемонию Солнцестояния — надо только заставить ее забыть о дурацкой вечеринке. Я не предлагаю играть на чувствах девушки. Надеюсь, что это не понадобится. Она теперь согласится обручиться с тобой.
Гален не ответил.
— Вот и все, что я хотела сказать. И еще: если ты чувствуешь себя виноватым из-за… минутной глупости, ошибки, значит, больше я никогда не заговорю с тобой.
Он вскинул голову:
— Ты считаешь это ошибкой?
— Да. Разумеется.
Он резко повернулся и взял ее за плечи. Его пальцы сжались, он неотрывно смотрел в глаза Келлер, словно хотел заглянуть ей в душу.
— Ты и вправду так думаешь?
— Гален, перестань беспокоиться обо мне. — Она дернула плечами, стараясь сбросить его руки. — У меня все хорошо. И получилось так, как было задумано. Больше об этом незачем говорить.
Он лишь вздохнул и снова отвернулся к окну. Келлер так и не поняла, был ли это горестный вздох или вздох облегчения.
— Постарайся уговорить ее прийти на церемонию. Это будет нетрудно, — добавила она.
Последовала еще одна пауза. Келлер пыталась понять, что чувствует в эту минуту Гален, но не смогла.
— Так ты сделаешь это? — наконец спросила она.
— Да. Постараюсь.
Больше он ничего не сказал. Келлер направилась к двери, но, сделав несколько шагов, обернулась.
— Спасибо, — тихо произнесла она.
На самом деле это слово значило «прощай», и Гален все понял.
Она уже думала, что он отмолчится, но Гален вдруг прошептал:
— Спасибо тебе, Келлер.
Келлер не поняла, за что он ее благодарит, и не хотела задумываться об этом. Она бесшумно выскользнула из комнаты.
— Что с ней? — спросила Келлер, выходя из ванной и вытирая волосы.
— Заболела, — объяснила Уинни. — Насморк, небольшая температура. Кажется, простудилась. Мама не пустила ее в школу.
«Значит, нам опять повезло, — заключила Келлер. — Охранять Илиану дома будет проще».
Уинни и Нисса провели ночь в комнате Илианы, а Келлер, которую уложили на диване в гостиной, спала урывками, то и дело вскакивая и тихо обходя дом. Галена она попросила остаться в комнате для гостей, и он согласился.
— Нам предстоит спокойный день, — сообщила Келлер Уинни. — Все отлично, лишь бы к субботе она поправилась.
Уинни скорчила гримаску.
— В чем дело?
— Лучше поговори с ней сама.
— О чем?
— Сходи к ней и узнай. Она хочет видеть тебя.
Келлер направилась в комнату Илианы, бросив через плечо:
— Не забудь проверить защиту.
— Я помню, босс.
Илиана, хрупкая и, как всегда, красивая, сидела в постели, одетая в ночную рубашку с оборочками, завязанную у ворота лентой, пропущенной через кружево. Ее щеки раскраснелись от жара.
— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила Келлер, продолжая вытирать мокрые волосы полотенцем, — она терпеть не могла, когда вода попадала в уши.
— Нормально. — Илиана пожала плечами с таким видом, точно хотела сказать «отвратительно». — Я хотела повидаться с тобой и попрощаться.
Келлер остановилась посреди комнаты и вопросительно посмотрела на Илиану:
— Попрощаться?
— Ну да, пока ты еще здесь.
— Ты надеешься, что я пойду в школу вместо тебя?
— Нет. Но скоро тебя здесь не будет.
Келлер не могла понять, что происходит.
— Илиана, о чем ты говоришь?
— О том, что вы все скоро уедете. Потому, что я не та Неукротимая Сила, о которой вы твердите.
Келлер присела на постель Илианы и, пытаясь оставаться спокойной, переспросила:
— Что?
Глаза Илианы снова затуманились и приобрели оттенок лепестков ириса. Она смотрела куда-то вдаль, раздраженная не меньше Келлер.
— По-моему, тут все ясно. Я не могу быть Неукротимой Силой. Во мне нет голубого пламени, или как там оно называется!
— Илиана, хватит притворяться тупой блондинкой, иначе ты об этом пожалеешь.
Илиана уставилась на нее, теребя покрывало.
— Вы ошиблись. У меня нет никаких способностей, я не та, кого вы ищете. Почему бы вам не заняться поисками настоящей Неукротимой Силы, пока ее не разыскали враги?
