«Не шевелись, глупая!» — мысленно крикнула Келлер.
Илиана выпрямилась.
«Это бесполезно, не привлекай его внимание…»
— Аждеха! — крикнула Илиана.
И чудовище обернулось.
Девушка и дракон застыли друг перед другом. По сравнению с этим гигантом Илиана казалась особенно маленькой. Ее серебристые волосы разметались на ветру, платье поблескивало. Она была так изящна, грациозна и хрупка, что напоминала лилию на длинном гибком стебле.
«Не могу видеть это, — говорила себе Келлер. — Это невыносимо. Не надо!»
— Аждеха! — повторила Илиана мелодичным, звенящим от решимости голосом. — Хаштехер! Тиамат!
Поначалу Келлер решила, что это заклинание. Кто ее научил — Уинни? Пока они лежали рядом и перешептывались? Но откуда Уинни известно заклинание против драконов?
— Ядовитый Змей! Хладнокровный Пожиратель! Растабан! Энгвис!
«Нет, это имена, — постепенно сообразила Келлер. — Имена драконов. Древние имена».
— Я — колдунья и дочь колдуньи. Моя рука лишит тебя силы, моя рука повергнет тебя в безмолвие. Геката — самая древняя из моих матерей. Отныне рука Гекаты — моя рука!
Этому Уинни научить ее не могла. Таким словам Илиану не научил бы никто. Ни одна из ныне живущих колдуний.
Келлер заметила, как удивленно смотрит на Илиану побледневшая Уинни — глаза и рот ее одинаково округлились.
— Моя рука отправит тебя туда, откуда ты явился!
Ладони Илианы были сложены ковшиком, между ними потрескивало оранжевое пламя.
У Келлер упало сердце.
Золотисто-оранжевое пламя. Колдовской огонь. Им владеет девушка, которую никогда не учили колдовству!.. Но это пламя для дракона не опаснее светлячка.
В тишине она услышала голос Уинни — негромкий, испуганный, но решительный:
— Целься в рог!
Дракон запрокинул голову и расхохотался.
Келлер прежде не доводилось видеть хохочущего дракона. По крайней мере, ей казалось, что он смеется. Из его пасти вылетал рык, а в небо устремлялся столб черной энергии.
А потом дракон наклонил голову и направил рог прямо на Илиану.
«Умри!» Это слово не было произнесено: оно ощущалось в холодной волне энергии.
— Мне принадлежит сила веков! — крикнула в ответ Илиана. — Мне принадлежит власть…
Золотистое пламя между ее ладоней меняло цвет, раскалялось добела, становилось ослепительным…
— …конца света!
Келлер показалось, будто между ладоней Илианы вспыхнула звезда.
Вспышка была мощной, пламя вырвалось из ладоней, и на него стало больно смотреть. Оно казалось уже не белым, а пронзительно-голубым.
Голубое пламя!
Неукротимая Сила пробудилась.
«Так я и знала, — подумала Келлер. — Знала с самого начала».
Она не увидела, что случилось с драконом: сияние было слишком ярким. Оно проникало в тело Келлер, она купалась в этом сиянии, от которого вибрировало все внутри, а кости словно теряли вес. Келлер попыталась поднять руку, но не разглядела ее — появился лишь размытый радужный контур.
Зато вопль дракона она слышала отчетливо. Он вовсе не походил на прежний гулкий рык — этот был пронзительным, вибрирующим и словно ввинчивался в уши. Звук поднимался все выше, набирал высоту, и наконец Келлер перестала различать его. А потом раздался звон, будто где-то вдалеке разбилось стекло, — и стало тихо.
В голубом сиянии вспыхнули звезды.
Во второй раз за этот вечер Келлер потеряла сознание.
— Босс! Босс, скорее? Очнись же!
Келлер открыла глаза и заморгала. Гален прижимал ее к себе. Он снова стал человеком, как и она.
Уинни и Нисса пытались куда-то увести их обоих.
Келлер засмотрелась в зеленые глаза Галена.
«Точь-в-точь глаза леопарда», — подумалось ей.
Только леопарды не плачут, а глаза Галена были полны слез.
Она с трудом подняла руку и погладила его по щеке. Он накрыл ее руку своей ладонью.
Келлер никак не могла собраться с мыслями и найти подходящие слова. Но она радовалась, что Гален рядом с ней, пусть даже в последний раз. Ради этого стоило рисковать.
— Босс, прошу тебя! — Уинни чуть не плакала.
— Дай мне умереть спокойно, — отозвалась Келлер, хотя не сразу поняла, что говорит вслух. И добавила: — Не плачь, Уинфрит. Ты отлично потрудилась.
— Босс, ты не умираешь! Голубое пламя исцелило всех нас! Все мы в полном порядке. Но уже почти полночь!
Келлер лишь растерянно улыбнулась.
Ее тело перестало чувствовать боль, и она приняла это за блаженное оцепенение, наступающее незадолго до смерти. Но теперь поняла, что ошиблась. Кровь струилась по венам, мышцы снова стали упругими и сильными. Даже голова не болела.
Она перевела взгляд с Уинни на девушку в белом.
Илиана по-прежнему выглядела хрупкой, как ребенок или эльф из сказки. Но что-то в ней изменилось. Поначалу она показалась Келлер далекой и прекрасной, как звезда, но вдруг Илиана улыбнулась и снова стала знакомой и близкой. Она была прекраснее любой мечты смертного.
А еще… она светилась. Сияние расходилось от Илианы мягкими серебристыми волнами. Келлер и не подозревала, что Неукротимая Сила способна на такое.
«Но она не просто Неукротимая Сила, — напомнил ей внутренний голос. — Она Дитя-колдунья».
Только богине известно, на что способна Илиана.
На миг Келлер охватил почти пугающий благоговейный трепет. Но вдруг до нее дошел смысл слов Уинни.
