— Чем приятна наша жизнь, тем, что делаешь по возможности и отлыниваешь по желанию. Человечество разнородное и хвала создателю далеко не идеальное.
— Ротшильд, при такой фамилии, право же вы клинический идиот!
— Пока вы Генри упражнялись в красноречии, попросту сотрясая воздух пустой бессмыслицей. Ваш пирог съели мистер! — громко хлопнув дверью, входя в комнату, сказал м-р Таймфёст.
Этот тип, тряпичная марионетка в элегантном костюме и дорогих туфлях снятых с мертвого мафиози, уселся в кресло напротив Генри, закурил сигару, блеснул браслет дорогих часов.
— Ротшильд вы смотритесь как дешевка из гетто.
— Парень, где тот хваткий молодой человек, с блестящим, неординарным умом?
— Что-то я никак не разгляжу прежнего Генри, удачливого адвоката способного закадрить всех женщин мира, и выиграть любой сложности процесс. Ротшильд, вы подавали такие надежды — с наигранной грустью в голосе сказал Таймфест.
— Эй, Генри, где ты?
— Неужели вот этот панк в килте и нелепом парике с побитой мордой, это вы Генри Ротшильд младший?
— Да вы полное разочарование родителей! Вы и так убили несчастных стариков браком с этим распутным чудовищем Мартой — Таймфёст отпил жадно воды.
— Генри остановись! Парень не опускайся еще ниже!
— Щёлкать камерой, снимая чужой секс? Генри это пахнет бульварным дном, ты хоть это осознаешь?
— Эй, мистер, а когда вы посоветуете не искать Вэна? — спросил Генри, определенно зная на кого, он потратит две дорогие пули.
Таймфёст рекламно, широко оскалился, и в этом присутствовала зловещая угроза.
— Сейчас в моей власти сделать из тебя дряхлого старика, измученного всеми болячками мира. Ты будешь выжившим из ума кретином в бесконечной прострации, твой прах втопчут в землю и предадут имя забвению! — он перешел на крик и пена собиралась в уголках рта.
Генри прицелился и выстрелил, сначала в лёгкое, а потом в лоб, после стало жаль тратить патроны. Свет потух, послышались хлопки закрываемых дверей и Генри подумал о бутылке виски или даже о двух, этот мистический театр начинал утомлять.
Темный коридор
Тёмный коридор всегда приводит в освещённую комнатушку, в которой присутствует грубо сколоченный стол и пара шатких табуретов, а внизу на пыльном полу, валяется очень дохлый курьер мексиканец с пулей в затылке.
Генри всё это нашёл и к его удивлению на столе находился накрытый белой салфеткой завтрак. Осмотрев эту находку, Генри принялся за завтрак и откуда-то по-кошачьи, истошно завопили.
— Это моя хуэвос ранчерос! Отвали наглый гринго! — вскоре появился хозяин диких воплей.
— Это действительно ваш завтрак? — и Генри демонстративно выложил оба пистолета на стол, в этот момент ножки табурета, предательски с треском сломались.
— Ойе каброн, это мой завтрак — беря пистолеты, заявил незнакомец.
— А зачем вам мои пистолеты? Мне кажется, я не давал своего согласия — Генри поднялся на ноги, отряхнул остатки яичницы.
— Просто у меня с детства была мечта, убить настоящего еврея — вполне серьёзно заявил незнакомец, осматривая оружие.
Генри смерил взглядом странного человечка с крайне не здоровым желанием.
— А собственно, где вы найдёте еврея?
— А разве вы не еврей? — просто спросил незнакомец, целясь Генри в живот.
— Знаете, нет — категорично заявил Генри.
— Полно вам врать Ротшильд, вы разгромили всю мастерскую, ваша невежественность заслуживает только смерти на электрическом стуле. Вы просто наглый, хамоватый тип, в вас нет ни капли разумного — незнакомец спустил курок, выстрела не последовало.
— Патроны, их нет дружище — Генри стал неописуемо храбрым громилой, нависшим над этим маленьким человеком.
— Послушайте, отдайте мне Вэна и забудем. Ничего не было, никаких воспоминаний, вопросов, улик — начал было переговоры Генри.
— Парень, ты о чем мечтаешь в этом бреду? — это прозвучало очень убедительно, и Генри наполовину растерялся.
— Может действительно, сядем, выкурим трубку мира и всё такое — снова предложил он.
— Ротшильд младшему подмастерью из нас 13 тысяч лет. Мы настолько углублены в процессы далеко за гранью вашей науки и религии, даже фантастика как жанр, не способна приоткрыть дверь в ту реальность, теперь подумай, кто вообще должен тебя слушать?
— Я не стану клишированно набивать себе цену, воплощаясь в образе второсортного злодея. Занятие это в моем понимании глупое и беспредметное, вот мастер Квинта питает слабость к подобным представлениям с живыми людьми, собственно данное развлечение и объясняет суть происходящего.
— Заканчивайте Ротшильд с поисками Вэна, прекращайте балаган. Сдайте Марту в дурдом, ее фантазии с большой вероятностью подойдут к множеству клинических случаев, эта дура просто рождена для психушки.
Незнакомец преобразился, маленький злобный коротышка антисемит теперь выглядел иначе, перед нашим детективом находился человек с пронзительным взглядом в котором чувствовался колоссальный ум, больший чем викторина для эрудитов. Такие люди исходили вселенную вдоль и поперек без допинга, они за границами неизвестности и тайн.
