И сегодня я приготовился "закрыть" печать, добавив последний штрих. Сейчас, если активировать печать, появится вовсе не сокол, а связка из нескольких сфер, демонстрирующих тот или иной модуль. И опытному магу не составит труда защититься от них, и в целях повышения эффективность я и разработал собственный(!) иллюзорный алфавит. Применив знания физики и скомпоновал алфавит для оперирования водой и огнем. В итоге там происходило хитрое преломление солнечных лучей в ограниченном пространстве и мои иллюзий были слегка расплывчатыми, туманными, но их было практически невозможно пронзить Истинным Взором. Все энергетические линии попросту расплывались а у мага, пытающего разобраться в плетении, по идеи должна была закружиться голова. И это стало именно тем, что я не собирался показывать комиссии. То есть они конечно увидят неизвестный алфавит, может даже скопируют эту вязь, но раскрывать саму основу я не намерен. Пусть с годик помучаются, распутывая весь клубок.
Взяв в руки линейку, цикруль и перо я стал аккуратно выводить необходимые фигуры, и когда все было законченно, предо мной появилась моя первая, сложная печать, которая бы заслужила одобрительного кивка от Сонмара. Но показывать сейчас я не стану, оставлю для экзамена. И мне приятно, и ему будет лестно что непутевый, по его словам, ученик смог поразить учебную комиссию. Теперь же осталось проверить активацию печати. И когда я говорю что не могу активировать печать, то слегка лукавлю. Любой чертильщик может "предактивровать" любую печать, то есть влив минимум энергии он создаст в воздухе аналог того, что находится на листе. И если необходимый рисунок возник в воздухе, то все у тебя получится, если нет — то "бабах" неизбежен. Еще раз взглянув на это великолепие из фигур, кругов и символов, я свернул пергамент, убрал его в стоящий рядом небольшой тубус, и побежал к тележке.
Вложив амулет я буквально прокричал.
— Выход!
Тележка, будто ощутив мое нетерпение, сорвалась с места и покатилась в указанном направлении. Вскоре я услышал скрежет колес и щелчок открывающейся двери. Выбравшись наружу я вскочил на поднимающуюся вверх лестницу. Сердце бешено стучалось, а на лицо сама собой наползала довольная, даже счастливая улыбка. Будучи не в силах сохранять спокойствие я побежал. И уже через семь минут очутился на выходе. Быстро выхватив амулет, я приложил его к массивным дверям и те стали потихоньку отворятся. Но я и сейчас не мог позволить себе такое расточительство. Проскользнув в щель, я кинул медальон на стол хранительнице.
— Распишись — сказала она, протягивая мне исписанный бланк.
— Потом! — крикнул я и опрометью бросился на выход.
Несмотря на то что небо уже осветилось мерным сиянием звезд, в холле было все еще немало студиозусов. И каждый счел своим долгом шикнуть на меня, когда я но полной скорости проносился мимо. Увы всем им пришлось зажать уши в тот момент когда я плечом выбил двери инее сбавляю скорости понесся в сторону полигонов.
Здесь, пока я бегу, расталкивая гуляющие парочки, стоит взять очередное отступление. В первый сезон я успел всем конкретно надоесть своими бесконечными "бабахами" и заведующий полигонами заявил что больше не намерен меня и терпеть и через ректора выбил запрет на свободное посещение арен. Сонмар рвал и метал, ходил к ректору, ходил к заведующему, но ситуации изменить не смог. Так что ему пришлось скрепя сердцем выдавать мне пропуск на профессорский полигон. И эта бумага стала предметом зависти всех моих знакомых. Все же преподавательская арена была оборудована на порядок лучше. Там даже накопители были, что бы не тратя собственные силы, маг мог пользоваться казенной энергией. Правда мне это никак не помогало, ведь я не мог воплотить свои заклинания, а следовательно и вливать энергию было некуда.
Миновав замерзший фонтан, я извинился перед очередной групкой студентов и наконец увидел перед собой небольшой амфитеатр, эдакую уменьшенною копию колизея. Подойдя к сторожке я предъявил бумагу и получив от засыпающего стража необходимый амулет, опять же бегом засеменил на площадку. Удивительное место эта песчаная площадка. В дождь она будет сухой, снег не тронет её, да и ветра здесь почти не ощущается. Идеальное место для экспериментов.
Скинув сумку, где теперь уже лежал фрак, я сел по-турецки и раздвинул перед собой свиток с печатью. Из указательного пальца правой руки вытянулась серебряная нить, ничем не напоминавшая ту соплю что я показал пол года назад. Прикусив язык я стал водить пальцем по пергаменту, оставляя на нем четкий, светящийся рисунок. Облака закрывали звезды, луна сияла все ярче, а глаз Харты ощутимо продвинулся по небосклону, когда я наконец закончил с этой работой. Небось часа три так просидел.
