Его образ полностью соответствовал ожиданиям. Широченные плечи, непонятно как позволявшие ему проходить в дверной проем, руки, покрытые бугрящимися мышцами, и густая борода.
— Д-да, — с легкой запинкой ответил я.
— Могу что-то посоветовать?
— Нам нужна броня для вот этого воина, — влез Младший и ткнул в меня пальцем.
Гном покивал и, подперев подбородок, пару раз обошел нового покупателя. Под его цепким взглядом я чувствовал себя неуверенно, как будто с меня снимают мерки и оценивают одновременно.
— Каким оружием сражаешься?
— Вот, — протянул я ему свои сабли.
Тот бережно приняв их, так же стал пристально оглядывать, взвешивать, делать пробные взмахи, короче — разве что на зуб не попробовал.
— Хорошие, — хмыкнул гном, делая очередной взмах. — Не наши, но и не Имперские. Надо полагать, привезены с земель лежащих за Бескрайними Песками?
— Да, — не стал врать я.
— Есть там умельцы, — как в пустоту произнес бородач. — Подходящего доспеха у меня нет.
Дела-а-а. Что бы гном расписался в своей некомпетентности?
— Но, — чего и следовало ожидать, сейчас начнет цену заламывать. — Сезонов девять назад глава одного из Родов заказал в нашей гильдии комплекты амуниции для охоты на крупного зверя.
Тут полурослик щелкнул пальцами и в помещении появился подмастерье. Он был несколько короче своего сородича и не столь бородат. Интересно а у них дети рождаются уже с этим украшением, или приобретают его одновременно с возможностью ковать? В руках ученик держал нечто похожее на куртку-защиту для мотоциклистов. По рукам шли складки, а спина покрыта ребристыми узелками. Видно, что что-то тщательно вшивали.
— Вот, — гном выхватил куртку и разложил на прилавке. — Кожа болотного змея из Диких Земель, на холоде не потрескается, а скользящий удар меча не оставит даже царапины. Вставки по спине, предплечьям и плечам сделаны из высококачественной стали, — мастер понизил голос и продолжил уже шепотом. — С добавлением растертого когтя дракона.
Младший все это время стоял за нашими спинами и откровенно пялился на висящий под самым потолком длинный бастард. Не понимаю я этой страсти к прямым мечам. Сабля куда удобнее, выпад, конечно, не такой сильный и точный, но зато маневра для защиты и контратаки куда больше.
— И сколько это стоит? — деловито спросил я.
— Да как можно, — картинно возмутился мастер. Ну, понеслась… — Даже не посмотрю на материалы, но сама работа. Вы только посмотрите на изделии не видно ни одного шва. И сами вставки, да они пластичны как свежая бумага! А с какой душой все это было сделано! Не меньше шестидесяти!
Услышав названную сумму, я подобрался и перешел на гномий. Это был один из трех языков, на котором я мог свободно изъясняться, все таки только на этом языке были самые хлесткие ругательства. Одно из них я опробовал в таверне у Шрама.
— Благородный Мастер, — как только по таверне пронеслись первые, грубоватые звуки, Младший перестал дышать. Бородач тоже удивился, но виду не подал. — Как же вы можете так очернять своих собратьев? Разве можно вложить душу в изделие, сделанное по заказу? Нет, такое может подарить только истинное вдохновение!
— Слова твои мудры. Но не стоит пустословить. Наши мастера всегда вкладывают свою душу в молот и поэтому наши доспехи и оружие крепки и надежны!
— С этим сложно поспорить, — я скрестил руки на груди и напряг извилины, раз уж начал торг, отступать нельзя — перестанут уважать. — Тогда скажи мне мастер, кому ты продаешь свои изделия?
— Чаще воинам, реже сторонним покупателям.
— Вот! И сейчас ты видишь перед собой двух воинов, отправляющихся на поле брани.
— И что? — не понял гном.
— Послушай мастер. Империя воюет, и мы, её верные сыновья, складываем свои головы на полях сражений. Но только представь что падет последний муж, и на эти прекрасные земли ступят Нимийцы.
— Торговать можно со всеми, — бородач казался самой невозмутимостью, но я только начал.
— Это так. Но ты торгуешь с нами уже многие годы. Разве это не говорит о том, что между нашими народами сложились дружественные отношения? Ваши отпрыски учатся в нашей Академии, ваша гильдия не платит пошлину на ввоз материалов. Но можешь ли ты утверждать, что все сохранится на своих местах когда падет Император, а на трон сядет король варваров? Разве можешь ты предать дружбу двух народов? Задумайся о том, что, возможно, эта куртка решит исход сражения. А где победа в сражениях там и победа в войне. Пятьдесят золотых!
Полурослик задумался, а у меня появилась возможность перевести дыхание и размять язык. Все-таки, наречие подгорного народа обладает очень грубым и резким звучанием, что весьма непривычно.
— Я услышал тебя, — сказал мастер. — Я уважаю дружбу наших народов, и уважаю воинов, независимо от роста и длинны бороды, каждый солдат достоин почитания. Пятьдесят пять золотых!
— Но…
