— Эх, уговорили, — я по-старчески покряхтел и устроился поудобнее. — Была одна зазноба, в пастели как волчица, по жизни мастерица. И был один юнец, еще совсем безусый, кровь играла, ветер в голове. Ну и попытался он эту девку завалить, все по науке сделал, напоил, разговорил и на сеновал повел, но так вышло, что батя у ней оказался еще тот огурец. Он меня заломал и к страже. Юнца уж было на каторгу хотели продать, но тут его приметил странствующий воин. То бишь мой наставник. А дальше вы и сами знаете. Пять лет в лесу просидел, а там ощущается явный недостаток прекрасных дам.
Народ явно выпал в осадок. Помолчали.
— А чего-нибудь более ладного придумать не смог? — спроси Руст.
— Неа, — не стал отпираться я. — Как то соображалка не работает в такой обстановке, — тут я буквально почувствовал возросшее напряжение. — Да ладно вам парни, ну нечего мне рассказать. Не верю я в любовь, а она не верит в меня, и старательно обходит стороной.
— Экий ты у нас особенный, — вставил Пило. — В богов не веришь, в любовь не веришь, а во что веришь-то тогда?
В квантовую физику и теорию струн, мать твою. Вот не люблю такие разговоры.
— Слышал когда-нибудь про Великую Долину?
— Это ты про страну Вечной Радуги? — подал голос Ушастый.
— Ну вроде на эльфийском она так называется.
— И что с того? — спросил Пило.
— А вот в неё я и верю, — буркнул я. — Да и что-то расслабились мы, поползли уже, а то не хочется загнуться от удушья.
Резко перевернувшись на живот, я дернул веревку, давая понять, что начинаю движение, и пополз вперед, прерывая этот не в меру затянувшийся привал.
— Мы еще продолжим этот разговор… — прокряхтел Пило, но тут же заткнулся, ползти и разговаривать не самая простая задачка.
Нее, брат, ты не прав, я на такие темы в принципе не очень, а повторять уж точно не собираюсь. Да и не врал я когда говорил что не верю в такое явление как любовь. Как бы его не воспевали, сколько бы книг не было написано, фильмов снято, историй рассказано или постановок организованно. Но я все равно считаю это не больше чем иллюзией. Что такое любовь? Все го лишь химический процесс в мозгу, процесс сравнимый с приемом героина или эффектом от съеденной плитки молочного шоколада, ну или горького, кому как нравится. А если углубиться, то любовь это вообще защитный механизм, созданный матушкой природой. Люди жесткой и безжалостные существа, готовые убивать себе подобных миллионами. Но при этом у них атрофирован инстинкт сохранения рода, вернее он изменен и извращен до неузнаваемости. Разве что юноши и девушки в пубертатном периоде еще хоть как-то схожи со своими четвероногими сородичами. А так, в принципе, не будь любви, человечество уже давно бы вымерло.
И что самое смешное никто не задумывается почему, скажем, в палеолите людское общество напоминало стаю, где все трахались со всеми, пардон за мой французский, и было вообще не возможно сказать кто отец ребенка. Да и дети были общими — принадлежали стае. Потом в мезолите стали появляться кровавые конфронтации, и вот тогда, впервые, появились Рода, если атк их можно назвать, и общий закон что с сородичами спариваться нельзя. Но семей, и тем более любви еще не было. И только в раннем неолите появились первые семьи и возникла любовь. Удивительно да, нет её и нет, и тут раз — и на те, все счастливы и довольно. Можно конечно что-то вякнуть про развитие мозга и том подобное. Но сути это не меняет — любовь это механизм призванный заменить инстинкт и сохранить популяцию. И, задери меня демоны, если я когда-нибудь приобщусь к обществу тех, кто поглощен этой иллюзией, обычной, бесхитростной обманкой.
— Да к демона-а-а-а-а! — в сердцах выругался я, но… интересно может боги и впрямь существуют? Тогда богиня любви на меня очень сильно обиделась.
Иначе как объяснить тот факт, что мы с воплями и криками скатываемся с сумасшедшей скоростью по какому-то желобу. Зажмурившись, я желал только одного — что бы на пути не оказался острый камень или выступ. Вдруг веревка натянулась, живот скрутило так сильно что из легкий вырвался натужный хрип.
— Что там?! — крикнули сверху, по своей глупости и неосторожности я выронил наш "фонарик", и теперь вокруг царствовала тьма.
— Зануда решил прогуляться! — ответил Руст.
— Ясно. Держитесь! Мы вас вытащим.
Пару мгновений спустя я снова ощутил как затягивается веревка, а меня тащат наверх. Я старался не шевелиться, что бы не мешать Ушастому и Пило. И тут по ушам резанул протяжный скрип. Движение замедлилось.
— Темные боги! — крикнул эльф. — Что это было?
— Веревка, — после секундного молчания ответил Щуплый. — Тут все в трещинах, волокна перетирает.
— Демоны! — в один поток слились голоса троих.
