Спустя полчаса мы добрались до нашей опушки, скинули Принца на поруки лекарей, которым было заявлено что парнишка переутомился, схватили маленькие молоточки, наколеночно-кустарного производства, и отправились на стройку. Там уже вовсю кипела работы. Там уже во всю кипела жизнь средневековой стройки. Воздух буквально пропитанный мельчайшей столярной пылью, резал глаза и легкие, по ушам били бесконечные крики, брань, нескончаемый стук и скрежет пил. Про запахи лучше вообще не вспоминать, когда на вырубке собирается полтысячи мужиков и по сменно работает день и ночь, то и не очень-то удивительно, почему здесь птицы не поют, а любой непривычный к такому делу посторонний падает в обморок. Самое обидное что местные категорически не желали мыться чаще чем раз в сезон, исключение составляли лишь аристократы, дворяне и солдаты. Последние исключительно потому как не реже чем раз за две декады отдавался приказ "Водные процедуры", и ближайший водоем за десять часов превращался в болото, там дохли рыбы, гнила земля и так далее.
— Кто? Куда? — поинтересовался насквозь штабной паренек. Спесивый просто жуть, нос разве что небо не царапает, пальчики длинные, почти костлявые, кожа как у барышни на выданье, а руки не толще чем высохшая ветка. Но зато на поясе меч, с эфесом из слоновой кости, а на форме лычки старшего офицера. Понятное дело — дворянчик, скорее всего из тех что побогаче. Вообще с этими дворянами-аристократами очень забавно получается. Аристократы это те кто к Родам принадлежит и везде им уважение и почет, редко когда незаслуженный, а дворяне это зачастую сущий сброд. Нет, их вершка мало чем отличается от тех, кто имеет приставку перед фамилией, но вот низы и середнячок еще те говн… не хорошие люди. Мелочны, завистливы, наглы, алчны и весьма мстительны. Да и как будет по другому если наследный баронский титул стоит две тысячи золотых? И получить его может любой гражданин, были бы деньги.
— Пробитые, — вытянулся по струнке Пило, как бы то ни было, а субординацию соблюдать необходимо.
— Подразделение? Отряд? — спросил офицер доставая папку с бумагами.
— Разведка. Первый, — все так же чеканил командир. В принципе наш отряд не просто первый, он единственный, но кого интересуют такие мелочи.
Парнишка, сущий юнец, младше того же Самбера будет, порылся в бумагах, выудил оттуда листок, небрежно пробежался по нему глазами и надменно выдал:
— Для вас работы нет.
Мы переглянулись, в глазах Младшего, как думаю и в моих отражалась крайняя степень недоумения.
— Что-то еще? — не сказал — выплюнул офицер.
— Никак нет! — хором ответили мы, и вытянувшись синхронно стукнули кулаком по груди.
Вырубку мы покидали со стремительностью пробки известно откуда вылетевшей, постепенно звуки за спиной все стихали, и наконец окончательно смолкли. Над вопросом почему нас вычеркнули из рабочих листов я не особо и задумывался. Обидно, конечно, что денег меньше получу, но такой поворот внушает надежду что штурм совсем скоро. Правда… я ж в осаде вообще ни хрена не понимаю. Все познания ограничиваются фильмами, книгами и мутными байками бывалых сослуживцев. Мол если первым по лестнице ползешь, будь готовы в любой момент спрыгивать, на голову может литься смола, жидкий огонь и сыпаться камни, да и в принципе если ты на лестнице — молись и будь на чеку. Если посчастливилось на осадную башню попасть, то тут уж ворон не считай, как можно быстрее себе на парапете зону отвоевывай, и будь готов отступать, потом как с первого раза еще никто стену не завоевывал. Нет были конечно и такие случае, но все они остались в легендах и былинах менестрелей. Ну а коли под стены отправили биться, то здесь только на магов уповай, не удержат щиты — защитники нашпигуют стрелами и будет не разумный, а сущий ежик. Последний вариант и по совместительству самый безнадежный — таран. Говорят на каждый приступ, а их обычно многие десятки, на пробив отправляют сто человек, не выживает никто. Поэтому к воротам идут лишь легионеры, которые точно не побегут, предварительно они тянут метку, и те кому "повезло", получают уже считай посмертную награду в десять золотых.
Когда мы вернулись на поляну, то обнаружили мирно сопящего Принца, каким-то чудом на половину выползшего из палатки. Так же у костра сидел Ушастый, что-то самозабвенно втолковывающий Русту. Щуплый корчась и морщась слушал, изредка кивая головой.
— Потому и говорю, что идти надо сегодня, — услышал я окончание монолога. Не сговариваясь, мы с Пило сели в сформировавшийся круг и эльф, обведя нас взглядом, продолжил. — Тем кто отсутствовал, сообщаю — служивым подвезли бочонки Лингорского красного, и птичка напела…
Не став дослушивать окончание, я встал и поплелся в палатку, собираясь предаться одному из четырех дел солдата. Если ты не воюешь, то тренируешься, если не тренируешься пьёшь, если не пьешь, спишь. И вот последнее меня прельщало больше всего. Увы, но частый сон стал одним из побочных действий релаксанта.
